Эксперт № 38 (2013)
Шрифт:
Андрей Круглов планирует сэкономить пол триллиона рублей
Фото: ИТАР-ТАСС
Но внутренний потребитель тарифы «Газпрома» просто не может осилить. Особенно это касается коммунального сектора. «Коммунальный комплекс уже давно испытывал потребность в сдерживании тарифов на энергоресурсы — газ и электроэнергию, расходы на которые у предприятий теплоснабжения доходят до 75 процентов, а у предприятий водоснабжения и водоотведения — до 20–30 процентов», — сказал «Эксперту» президент «Российских коммунальных систем» Игорь Дибцев . На протяжении последнего десятилетия тарифы естественных монополий росли более высокими темпами, нежели
Что убьет ЖКХ
По мнению замдиректора НП «ЖКХ Развитие» Алексея Макрушина , дальнейший рост цен на газ попросту убил бы сферу ЖКХ. По его словам, 40-процентный рост тарифов ЖКХ в последние несколько лет был достигнут именно за счет роста цен на энергоносители.
Для водоканалов это влияние не так велико, но тоже существенно: повышение цен на услуги «Россетей» отвечает более чем за 15% роста стоимости услуг водоснабжения и водоотведения. «Решение о заморозке тарифов на сетевую составляющую приведет к росту инвестиционных и ремонтных программ водоканалов», — оптимистичен руководитель дирекции коммунального бизнеса группы компаний «ТНС-Энерго» Алексей Овсянников .
Кстати, дальнейший рост тарифов на газ и энергию ставил под вопрос сохранение рабочих мест для занятых в коммунальном хозяйстве по всей стране, а таких людей около 4 миллионов.
Конечно, ограничение тарифов на электричество и газ не решает всех проблем сектора ЖКХ, особенно если замораживание коснется и его. «Решение о сдерживании роста цен на энергоресурсы позволило бы вернуть прежний баланс затрат в структуре коммунальных тарифов, увеличив долю расходов на капитальный ремонт и реконструкцию коммунальных объектов. Но вместе с тарифами крупных энергомонополий могут быть заморожены и коммунальные тарифы (на тепловую энергию, водоснабжение и водоотведение). Если это произойдет, то эффект от принимаемых мер для коммунальных предприятий будет в лучшем случае нулевым и с большой долей вероятности негативным, так как у большинства коммунальных предприятий наблюдается ощутимое (на 5–10 процентов ежегодно) падение отпуска услуг», — предупреждает Игорь Дибцев из РКС.
Сети съедают половину выручки российской энергетики
Фото: photoxpress.ru
Снижение полезного отпуска в ЖКХ связано с повсеместной установкой приборов учета и, как результат, со снижением объемов потребления. Коммунальные предприятия теряют в выручке, тогда как существуют постоянные затраты на обеспечение функционирования очистных сооружений, водозаборов, теплоисточников и других технологических объектов.
Коммунальный сектор давно работает в убыток, который покрывается из региональных бюджетов. А в сложившейся системе у работников ЖКХ нет стимулов что-то менять. Любая прибыль, которую заработает хозяйство (с учетом дотаций), тут же уменьшит количество дотаций. В уменьшении вливаний в ЖКХ заинтересованы власти на местах, однако постоянный опережающий рост цен на газ съедает любую маржу от внедрения эффективных технологий. Поэтому сектор требует кардинального переустройства, а именно стабилизации тарифов и дотаций — чтобы предприятия ЖКХ могли работать хотя бы в ноль. После этого сектор сам начнет модернизироваться и внедрять новые эффективные технологии для поиска прибыли (см. «Три года до катастрофы» в «Эксперте» № 17–18 за 2013 г. и «Выход совсем в другой стороне» в «Эксперте» № 23 за 2013 г.).
Эффективность в секторе ЖКХ — вещь вполне реальная. «В странах, где работает рыночное стимулирование, теряется всего 20–30 процентов энергии сожженного для электро- и теплоснабжения топлива, а в России в среднем 60–70 процентов. В нашей стране полезно используется не более 30–40 процентов произведенной электро- и теплоэнергии. А в платежку потребителя включаются, естественно,
Опасения за коммунальщиков оправданны: после того как с замораживанием тарифов естественных монополий все было решено, началось обсуждение замораживания тарифов на услуги ЖКХ и генерирующих электроэнергию компаний.
Текущие цены на электроэнергию для промышленности в России и так сопоставимы с ценами в США. По оценкам экспертов, сейчас в среднем по России тариф для крупной промышленности составляет 2,24 руб./кВт·ч, в США — 2,12 руб./кВт·ч. Для мелких коммерческих потребителей («мелкомоторки») в энергодефицитных районах цены могут доходить до 5–6 руб./кВт·ч. Но при том, что тариф на электричество в России очень высокий, он, по прогнозам генераторов, еще и будет расти (в нерегулируемой его части). С одной стороны, в высокой стоимости электроэнергии виноваты высокие цены на энергоресурсы — газ, уголь, с другой — нехватка инвестиций в сектор генерации, который все еще недостаточно привлекателен для инвесторов. «Если бы цены на газ и электроэнергию росли теми же темпами, какие были предусмотрены во время приватизации энергоактивов, денег у энергетиков было бы достаточно, чтобы модернизировать электростанции», — говорит Юрий Ерошин. Сегодняшнее же искусственное сдерживание тарифов на электрическую и тепловую энергию может дать лишь краткосрочный эффект для потребителя и принести короткие социальные дивиденды для власти. Но уже к 2017 году придется вводить специальные надбавки, предупреждает Ерошин, и эти деньги все равно заплатит потребитель. Резервы для сдерживания роста цен можно находить через другие механизмы, главный из которых — энергоэффективность, резюмирует вице-президент «Фортума».
Дробление сети
Секрет завышенного тарифа на электроэнергию кроется в сетевой составляющей. На сети всех уровней в США приходится 25%, а в России — до 50%. А по данным исполнительного директора НП «ЖКХ Развитие» Андрея Чибиса , в некоторых случаях тариф на передачу составляет 70% цены киловатт-часа. Если бы тарифы не были заморожены, то по абсолютному показателю стоимости передачи электроэнергии уже в 2014 году Россия обгоняла бы Великобританию и сравнялась с Италией, став одним из лидеров среди стран G20. Основная же причина высоких сетевых тарифов, по словам Юрия Ерошина, — недостаточный контроль за инвестпрограммами и расходами сетевых компаний.
Высокий тариф на услуги передачи заставляет потребителей строить собственные генерирующие мощности. «Такие потребители обычно имеют всю необходимую инфраструктуру для строительства локального энергоисточника, — говорит Юрий Ерошин, — более того, могут полезно использовать такие его свойства, как комбинированное производство электрической и тепловой энергии. Несмотря на относительно низкий КПД таких энергоустановок, они выигрывают в конкуренции с крупной генерацией за счет того, что потребитель не платит за услуги передачи электроэнергии».
Однако при этом сети продолжают существовать. В итоге возникает ситуация, когда затраты сетей перекладываются на оставшихся потребителей, еще более увеличивая их расходы, а следовательно, стимулы для ухода на локальные источники становятся еще серьезнее. Это большая угроза системе — когда плата за подключение к сети, а потом еще и покупка электроэнергии по завышенным тарифам оказываются настолько высокими, что дешевле поставить свой источник генерации и выстроить современную энергетическую сеть, оснащенную средствами коммуникации. К примеру, идею создания локальных энергосистем предложила компания «Новые сетевые технологии» и ее глава Максим Соловьянов : их плотный проект «Умная сеть» подразумевает строительство микрорайона общей площадью 700 тыс. кв. м, где будет свой собственный источник генерации и тепла. Предполагаемые затраты — 1000 евро за 1 кВт установленной мощности и 150 тыс. евро за единицу тепловой мощности 1 Гкал/ч. Всего такому микрорайону необходим генератор на 50 МВт/ч электроэнергии и 100 Гкал/ч. Сырье — газ. И даже при текущих отпускных ценах на газ (и их последующем росте) стоимость электроэнергии для жильцов микрорайона не превысит 3,85 руб. за кВт/ч и 1480 руб. за Гкал. При этом жильцы будут обеспечены современными тепловыми и сетевыми коммуникациями.