Эксперт № 40 (2013)

Эксперт Эксперт Журнал

На фоне активного сокращения бюджетных расходов и приближающейся стагнации экономики такой масштаб потребных инвестиций кажется фантастическим. Тем не менее нам представляется, что ситуация не безнадежна.

Деньги из тумбочки

Принято считать, что в среднесрочной перспективе в России главные источники инвестиций в производственные фонды и инфраструктуру — это либо иностранные инвесторы, либо государство. Соответственно, внутренний частный инвестор как серьезный источник таких вложений зачастую вообще не рассматривается. Это заблуждение, и его нетрудно опровергнуть.

Важнейшие показатели —

уровень сбережений и уровень накоплений (инвестиций). Российская статистика демонстрирует систематический колоссальный разрыв между объемами валовых сбережений и инвестиций в основной капитал (см. график 5). Именно этот разрыв между двумя показателями у нас один из самых больших в мире. Из приведенных на графике данных по странам только Германия демонстрирует значительную положительную разницу между сбережениями и инвестициями, однако это связано с активной экономической экспансией на европейские рынки. Это значит, что экономика генерирует в различных формах средства, которые могут быть реинвестированы в модернизацию производства и в новые проекты, но в значительной степени эти средства «стерилизуются» или просто уходят на другие рынки. Уменьшение разрыва между уровнем сбережений и уровнем накоплений означает использование этих средств внутри страны; они должны пройти через финансовую систему, причем не только через банки, а через инвестиционные фонды, накопительное страхование жизни, пенсионную систему.

До кризиса столь высокая разница между сбережениями и инвестициями была обусловлена прежде всего изъятием сбережений государства из национального финансового оборота путем стерилизации денежной массы и размещения государственных резервов в иностранные (преимущественно долгосрочные) активы. Размещение избыточных резервов при посредничестве национальной финансовой системы не использовалось из-за опасений банального воровства средств и усиления инфляции.

После 2008 года решающую роль в оттоке сбережений стал играть другой канал — чистый вывоз капитала частным сектором. При этом вклад массовых инвесторов гораздо ниже, чем в конце 1990-х и начале 2000-х годов, когда население в огромных масштабах скупало иностранную валюту («инвестиции под подушкой»). Ключевая причина оттока — действия крупных корпораций и государственной и бизнес-элиты, выводящих свой капитал в офшорные зоны и просто в другие юрисдикции.

Конечно, часть капитала возвращается обратно в виде «иностранных» прямых и портфельных инвестиций, а также кредитов российским компаниям и банкам (чаще всего из офшоров, что дает известную структуру «иностранных» инвесторов в российскую экономику). Однако обратный поток капитала носит зачастую более краткосрочный и ограниченный характер, и это квазиинвестиции, так как часто они оформлены в виде кредитов. Во-вторых, последствия такого «аутсорсинга финансовой системы» сводятся к тому, что потенциальные инвестиции в российскую экономику вынуждены проходить еще один круг, прежде чем достигнут конечных потребителей, а маржа оседает вне России.

Гораздо печальнее то, что значительная часть денег уже не вернется — они потрачены на строительство «запасных аэродромов» в других странах. Есть большой соблазн считать, что это средства исключительно коррумпированных чиновников и окологосударственного бизнеса, и тогда этот капитал вряд ли мог бы остаться в стране в силу его сомнительного происхождения. Однако именно в последнее время отток капитала все больше обеспечивается частными предпринимателями, владельцами среднего и даже малого бизнеса, которые перестают верить в улучшение инвестиционного климата в России.

Это именно те люди, которые со своими ресурсами должны внести ключевой вклад в модернизацию страны.

Фактически на российские деньги уже построено несколько «мировых финансовых центров» (тот же Кипр). Вызов в том, чтобы хотя бы этот поток вернуть обратно. Ведь разрыв между сбережениями и инвестициями, достигнутый в 2012 году, составил почти 7% ВВП — это даже больше того, что требуется для повышения производительности труда в полтора раза к 2018 году. Но нужно понимать, что одних призывов и указов для возвращения этих средств в страну явно недостаточно. Пример с запретом чиновникам иметь иностранные активы — это как раз попытка перенаправить часть средств на внутренний финансовый рынок. И уже есть эффект: поток частично развернулся. Но это чиновники — им можно приказать. А предпринимателям, которые не верят в улучшение климата, нужен не приказ, а внятная экономическая стратегия и меры, способные улучшить инвестиционный климат, — в судебной системе, налоговом режиме, административном регулировании.

В подготовке статьи принимал участие Станислав Волков

График 1

После кризиса 2008 года темпы прироста производительности труда в России упали вдвое

График 2

Производительность труда в крупном бизнесе России почти вдвое ниже, чем у конкурентов из стран Восточной Европы или БРИК

График 3

По эффективности российские розничные сети находятся ближе других отраслей к глобальным конкурентам

График 4

По производительности труда крупнейшие российские компании, хотя и лидируют на пространстве СНГ, но опережают конкурентов незначительно

График 5

В России разрыв меду сбережениями и инвестициями в основной капитал за семь лет снизился почти вдвое, однако остается на высоком уровне

: Дмитрий МиндичНовые компании в

Дмитрий Миндич

Новые компании в обрабатывающем секторе, мобильность населения и реальные ориентиры минимальной зарплаты — вот необходимые предпосылки роста производительности труда

Фото: Олег Слепян

Сразу оговоримся: однозначно определить одну или две общие причины отставания российских компаний по уровню производительности труда от глобальных конкурентов не представляется возможным. Производительность — фундаментальный показатель, влиять на него может огромное количество разнообразных факторов, набор которых для каждой отрасли и каждого предприятия может сильно различаться.

Более насущным и интересным представляется другой вопрос: почему российские компании отстают так сильно и отставание не сокращается? «Мировой опыт показывает, что отставание в уровне производительности труда преодолеть очень трудно, если речь идет об отрыве, измеряемом десятками процентов. Если отставание кратное, то преодолеть его сравнительно просто. Например, если вы возите товары на грузовике и у вас вместе с водителем ездит экспедитор, то поднять производительность в два раза можно, всего лишь отказавшись от услуг экспедитора и поручив исполнение его функций водителю. Но это кажущаяся простота», — считает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер .