Эксперт. Объект 3
Шрифт:
На наших с Даней подносах, оказалось, по булке с сахарной посыпкой. Поблагодарив Медведя, мы направились к столу, где сидел Профессор. Заняв место напротив него, принялись за наш простой и сырный завтрак: овощное рагу с небольшими кусочками мяса.
— Молодые люди, хочу рассказать вам одну важную вещь. Это негласное правило, и о нем нигде не написано.
Мы отвлеклись и уставились на доселе молчавшего Профа.
— Всегда садитесь есть в левую часть столовой. У нас тут небольшое разделение: в левой части едят заключенные, в правой — охрана. Могут возникнуть небольшие недоразумение. В большинстве
Я понимающе кивнул. Другого от этого места и не стоило ожидать.
— Так же старайтесь избегать провокаций на конфликт от заключенных. Это местное развлечение, итогом которого будет лишение вас премии в конце месяца за хорошее поведение.
— Профессор, а что это за премия? — Я знал уже про премию, но рассчитывал узнать какие-нибудь подробности, которые мог упустить Денис.
— Это поощрение за хорошее поведение от начальника в количестве двенадцати жетонов. Но давайте по порядку, что бы вы все поняли.
У меня начало складываться впечатление, что Профессор это не просто прозвище, данное из-за толстых очков Смирнову. Видимо до пробуждения он действительно вёл преподавательскую деятельность, в каком-нибудь учебном заведении.
— Жетоны, это местная валюта, введенная нашим начальником. Заработать её можно в шахте, сдавая излишки мафра на приемке, но только после того, как сдашь дневную норму руды. Эта руда идёт на обмен с городком, что стоит в пяти километрах от рудника. Всем городом заправляет цыганский барон, поэтому к нему приклеилось название Табар, хотя до катастрофы он назывался Железногорск. Барон поставляет на объект продовольствие, табак, алкоголь, строительные материалы, и кое-какие товары, получая взамен мафр и туши измененных, что добывают группа зачистки шахты.
— А зачем ему мафр и туши измененных? — не смог сдержать любопытство Даня.
С мафром понятно, из него источники питания делают, но туши измененных…Всё-таки Проф, точно был учителем. Видно, что ему приятно, когда "студенты" задают ему вопросы.
— Молодой человек, мафр — это не только источники питания, это ещё и сырье для изготовления боеприпасов. Обычные пули на измененных, оставляют только царапины, не более. Обычный стальной нож не в силах разрезать шкуру даже измененной крысы, не говоря уже о дичи покрупнее. Но оружие и боеприпасы из сплавов мафра делает это с легкостью. Почему так происходит, я и сам не знаю.
— Невероятно! Не знал, — я ошарашено смотрел на профессора, но меня мучил ещё вопрос. — Ну, а туши измененных животных, зачем барону?
— Тут сложнее. Никто этого не знает, но ходят слухи, что у барона есть шаман, который из частей тел монстров делает, то ли зелья, то ли амулеты, дающие какие-то усиления. Но это только слухи и не более.
Профессор сделал скептическое выражение лица и поморщился. Я его отчасти понимаю, ведь сложно поверить в какой-то шаманизм. И я бы ни за что не поверил, до пробуждения. Теперь же не исключаю такой возможности. Ведь если существует ядро и сила сущности, тогда почему не может существовать шаманизм, колдовские амулеты и зелья?
— Тем не менее, то, что тела измененных интересуют барона не меньше мафра это факт, — продолжал Смирнов. — И он щедро за них награждает, в том числе и жетонами. Кстати
Даня сидел с широко раскрытыми глазами от удивления. Я его прекрасно понимаю, вчера мне самому казалось это чем-то нереальным.
— А существуют способы заработка жетонов помимо шахты? — меня ещё при беседе с Денисом хотелось задать этот вопрос.
— Да. Конечно, можно заработать жетоны и не в шахте, оказывая различные услуги, тем, у кого эти жетоны есть.
Даня скривился и с подозрением посмотрел на профессора.
— Нет, я не про то, о чем вы подумали молодой человек, — хохотнув, ответил Профессор, но тут же сделался серьёзным. — Хотя и такое присутствует. Не без этого конечно, но я имел в виду совершенно другое. К примеру, у нас есть парикмахер, художник, который расписывает комнаты, портной, в мастерской пару заключенных делают различные вещи за жетоны. Я говорил про это.
Лицо Дани озарилось пониманием, а его щеки налились румянцем, от стыда.
— Извините Станислав Валерьевич. Просто пока я находился в камере временного содержания Зала Правосудия, мне конвоиры рассказывали всякое про каторгу, вот я и подумал…
— Представляю, что там тебе наговорили. Сам имел честь познакомиться с работниками зала правосудия. — После этих слов Профессор на несколько секунд задумался о чем-то своём и продолжил "лекцию"
— Можно ещё выиграть жетоны в карты, кости или в другую какую либо игру, но я вам не советую даже пробовать. Думаю не надо объяснять почему?
Смирнов увидев, что вопросов у нас не возникает, продолжил дальше.
— Можно также делать ставки на боях или самому участвовать, но опять же, не рекомендую.
А вот про бои я от Дениса не слышал. Это очень интересно, учитывая мои занятия кикбоксингом до пробуждения.
— Тут есть бои? А охрана в курсе? — понизив голос, спросил я Профессора.
— Да есть. И не только охрана, даже начальник в курсе. Всё как полагается: есть ринг, судья, защитная экипировка, болельщики, ну и ставки, разумеется тоже есть. Пару раз, даже барон смотреть приезжал. Ему понравилось, решил у себя в Табаре организовать ринг, что бы чемпионаты устраивать и начальник не против оказался.
Нужно сделать себе пометку в голове и обязательно посетить эти бои.
— Можно также получить жетоны за тушу убитой твари в шахте. — Профессор слегка улыбнулся, видимо вспомнил про случай с крысой. — Но этим никто не занимается, дураков нет. Здесь не так плохо, чтобы кончать жизнь самоубийством. Вам так не кажется?
— А измененные часто нападают на шахтеров? — с тревогой в голосе спросил Даня.
— Да практически никогда, на моей памяти один случай за всё время, а я тут давно. Измененные живущие в дальних штреках и старых стволах, оставшихся от предыдущих разработок очень не любят свет. Если сам к ним туда не сунешься, то бояться нечего. Да и группа зачистки регулярно чистит ближайшие участки тоннелей к месту работ. Так что молодой человек бояться вам нечего. На лице Дани появилось выражение спокойствия. Видно было, что рассказ Смирнова успокоил его.