Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили...
Шрифт:
За мишень для манипуляции было взято «общечеловеческое» чувство недоверия и недоброжелательства к власти и бюрократии. Фактически о Шаппе в рекламном ролике вообще не было речи, ролик просто эффективно разжигал антиноменклатурный психоз. Шапп лишь представал Человеком, бросившим вызов Машине. Полученные в ходе этого эксперимента данные расширили возможности манипуляции. Оказалось, что на антиноменклатурной волне можно продвинуть абсолютно непригодного по всем показателям человека.
Эта техника была повторена во время перестройки в СССР. Для Ельцина был выбран и создан
Наконец, как будто для того, чтобы сделать «оранжевую» революцию на Украине хрестоматийным примером манипуляции сознанием, массовое сознание было возбуждено сенсацией – отравлением Ющенко.
Сенсация – это сообщение о событиях, которым придается столь высокая важность, что на них концентрируется и нужное время удерживается почти все внимание публики. Под прикрытием сенсации можно или умолчать о важных событиях, которых публика не должна заметить, или прекратить скандал или психоз, который уже пора прекратить – но так, чтобы о нем не вспомнили. Сенсационность – это технология. Выработаны даже количественные критерии подбора тех событий, которые можно превратить в сенсацию. Для создания образа Ющенко как «борца с системой» была использована даже его болезнь, которая, казалось бы, должна была бы ухудшить эстетические качества его образа.
Манипулятивный характер раскрученной в СМИ сенсации виден уже из того, что у технологов даже не было необходимости вырабатывать и предлагать правдоподобные версии. Объяснения были зачастую нелепыми, но это совершенно не имело значения – сенсация действует не по законам рациональности.
В СМИ была запущена версия «отравления диоксинами». Но состояние здоровья Ющенко никак не укладывалось в хорошо изученную картину такого отравления. Свои отравляющие свойства диоксин проявляет при длительном и медленном поступлении в организм малых доз; большую дозу, подмешанную в пищу или питье, можно легко определить по характерному вкусу и запаху. Наконец, сама идея использовать столь труднодоступное, но легко обнаруживаемое вещество при наличии сотен высокоэффективных и трудно определяемых в организме ядов кажется совершенно неправдоподобной.
Тем не менее, было добыто «свидетельство венских врачей», согласно которому Ющенко был отравлен диоксином, «дозой в несколько миллиграммов или в количествах около одного грамма» (!). Как писала западная пресса, «если это соответствует действительности, то речь идет о присутствии в организме самого большого количества отравляющего вещества, которое когда-либо регистрировалось при обследовании пострадавших: прежний рекорд 1998 года, тоже зарегистрированный в Вене, был побит почти в 1000 раз. Тогда, странным образом, 30-летний человек был отравлен с помощью примерно 1,6 миллиграмма диоксина. Во время катастрофы в Севесо в 1976 году самые большие дозы отравления были намного меньше одного миллиграмма»58.
Пресса была заполнена гремучей смесью ключевых слов и фраз: «яды», «КГБ», «отравление борца за свободу и демократию Ющенко», «Ющенко при смерти»…
Когда отпала необходимость, вся эта «сенсация» была тихо свернута, и о ней практически больше никто не вспоминает. Она – всего лишь расходный материал в технологии манипуляции сознанием.
Глава 5. Предвестники «бархатных» революций.
События в Венгрии в 1956 г. представляют интерес в рамках нашей темы по ряду причин. Это один из ярких примеров попытки «бархатной революции», направленной на свержение политического режима притом, что у населения не только не было для этого веских социальных причин, но объективно даже противоречило интересам подавляющего большинства.
Кроме того, эти события наглядно показали, что за ширмой ненасильственных действий всегда скрывается готовое к активному силовому давлению организованное ядро, так что при невозможности сговора со свергаемой властью и при ее колебаниях «„бархатная революция“ может быстро преобразоваться в вооруженный государственный переворот.
Наконец, эти события показали, насколько важны характеристики социокультурного состояния общества, создающие благоприятные условия для манипуляции сознанием, организации массовых толп и уличных беспорядков. В дальнейшем мы увидим, что «бархатные революции» организуются именно в обществах переходного типа, а Венгрия является для этого вывода исключительно красноречивой иллюстрацией.
Венгрия типологически относится к особой категории стран – восточноевропейских. После Второй мировой войны эти страны, войдя в «советский блок», прошли путь ускоренного превращения преимущественно аграрного сельского общества в индустриальное, городское и высокообразованное. Индустриализация 1950-х годов («Великая трансформация») была модернизацией по «советскому образцу». Она сопровождалась массовой мобильностью населения, изменением места жительства, образования, профессии, положения в общественной иерархии. Для страны, принадлежавшей до войны к социально-экономической периферии Западной Европы, эта модернизация означала глубокий цивилизационный сдвиг.
В середине 50-х годов Венгрия была переходным обществом. За 1948-1952 гг. свой профессиональный статус сменили около 40% мужского населения (западные социологи называют социальную мобильность того периода «беспрецедентной»). Именно в этот период «форсированного эгалитаризма» социальные группы, которые традиционно относились к «низшим», получили доступ к высшему образованию, квалифицированному труду и высоким заработкам. Это породило огромные – и в большой мере оправдавшиеся – социальные ожидания. Преобразования эгалитарного типа в тот период встречали в восточноевропейских странах практически всеобщее одобрение.