Экспресс в рай
Шрифт:
– Вы сделали это нарочно! Я улыбнулся и тихо сказал:
– Я всегда делаю нарочно.
Она закрыла глаза и на мгновенье прислонилась к спинке кресла. Я взял ее руку в свои и положил на трубку телефона. Дрожащей рукой она набрала номер:
– Полиция? С вами говорит Джил Скотт из меблированных комнат Хаббарта. Немедленно приезжайте. Здесь Бен Свид. Он только что убил двух человек.
Трубку повесил я сам. Щеки ее были мокрыми от слез. Я сел у ее ног и положил голову ей на колени.
– Теперь все кончено, Джил, спасибо.
Я
Поскольку на звонок никто не отзывался, они взломали дверь и ворвались в комнату, как ураган. Смешно было смотреть на них! Их было много, у всех автоматы и газовые винтовки. Впереди - какой-то толстяк в гражданском, похожий на собаку. Он подошел ко мне со свирепым видом, но то, что увидел, приковало его к полу.
– Ничего себе!
– сказал он довольно громко, в то время как остальные столпились за его спиной и наслаждались спектаклем.
Я спокойно встал и бросил пистолет на ковер.
– Вы, вероятно, этого ждали?
– спросил я. Мне было забавно смотреть на их испуганные морды. Я услышал за спиной плач и повернулся к Джил. Я взял ее под руку, чтобы помочь встать на ноги.
– Это не стоит ваших слез, - сказал я ей.
– Представьте, что все это не больше, чем кино, и увидите - это скоро пройдет.
Я поцеловал ее шрам на руке, затем полицейский подошел и взял меня за руку. Он на всякий случай похлопал по моим карманам, но там ничего не было.
– Руки вперед, - сказал он.
– Минуту. Постарайтесь не забыть, что задержать меня без ущерба для здоровья вам удалось благодаря Джил Скотт. Награда принадлежит ей.
– Нет!
– воскликнула она.
– А вы помолчите! Это вам вреда не принесет, об остальном не заботьтесь.
Наручники клацнули на моих запястьях, и меня быстро увели.
Бен глубоко вздохнул.
– Вот, Маат, теперь все... Я благодарен Джил за то, что она позволила мне уйти красиво. Так уж произошло. Завтра для меня большой день. А сейчас оставьте меня одного. У меня осталось не много времени, а еще нужно многое сказать мысленно двум женщинам, которых я любил. Зайдите немного позже, и я, возможно, расскажу вам еще одну глупость...
Глава 8
– Это произойдет сегодня, Маат, сегодня! Из-за меня свет на секунду ослабнет. Он станет желтым как раз на то время, которое необходимо, чтобы ток вошел мне в голову. Я больше не увижу его, и потому я начинаю любить свет именно сейчас.
Я подписал себе приговор своей же рукой, и Бен Свид теперь - не больше чем труп, которых он много оставил на своем пути... Рассмешит ли это кого-нибудь, Маат?.. Погодите, останьтесь, не бросайте меня. Так тяжело ждать! Никогда не поверил бы, что это так тяжело. Мне жалко каждую минуту, которая уходит... Прошлой ночью я хотел уснуть, но не смог сомкнуть глаз ни на секунду. Я выкурил все, что оставалось от ваших сигарет,
Что вы думаете обо мне, Маат?.. Вы не хотите осуждать меня, потому что это уже сделано? А имеет ли это значение?.. Правда в том, что вы делаете свою работу и не заботитесь об остальном. Я был интересен вам только как любопытная вещь, а сейчас вас может заинтересовать другая... И это вполне естественно: вы один будете знать их. Вас это радует, не так ли?.. Нет?.. Извините, Маат, я несправедлив к вам, не надо обижаться на меня. Я, конечно, не могу сказать вам встать на мое место, но все-таки постарайтесь понять. Я знаю, вы - самый лучший, и вы бы сделали то же самое, что и Гарри Рэншоу, если бы вам предоставилась возможность. Догадываюсь, сколько терпения вам потребовалось, чтобы выслушать мою историю. Который час, Маат?..
Я боюсь, и больше нет смысла скрывать это. Боюсь так, что у меня сжимает живот...
Маат, я не был знаком с Джил Скотт и двух часов, но иногда бывает, что это время может длиться дольше, чем вся жизнь. Будь я с ней, я, может быть, стал бы человеком. Но что она могла понять из того, что я говорил ей?.. Я схожу с ума от мысли, что она может подумать, будто я - зверь. А что она может думать еще? Я во всем признался ей, и это заставило ее заплакать. Она вместе со мной опустилась в мою грязь и увидела все своим сердцем. Я не гангстер. Убивая, я только один раз получил деньги, а это немного, если хорошо подумать. Если бы каждое убийство приносило мне тысячу долларов, у меня действительно была бы причина продолжать. Но этого не было. Типы вроде Монка Сэлто или Дориана Джилки были настоящими преступниками, потому что их, подонков, интересовали только деньги. Настоящие гангстеры - они, а не я...
Который час?
Ну, что ж, время идет. Остался всего лишь час. Шестьдесят минут, как меня учили в школе...
Маат, расскажите мне немного о городе. Что там происходит? О чем пишут в газетах? Что говорят о Черном Ангеле?.. Могу поспорить, кое-кому стало легче дышать от мысли, что меня скоро поджарят.
Ну, Маат, говорите... Мне больше нечего вам сказать...
***
Дэн Финеган, директор тюрьмы, предложил Маату маленькую кубинскую сигару. Спичку он поднес с крайней почтительностью.
– Спасибо, - сказал Маат и удобно скрестил ноги.
– Итак, - спросил Финеган, - когда вы уезжаете в Вашингтон?
– Чем раньше, тем лучше для меня, - ответил Маат. Он вдохнул ароматный дым, пощупал хрустящую сигару и с уважением опять зажал ее губами.
– Моя работа закончена, - добавил он, - и, признаюсь вам, мне надоело играть роль тупого надзирателя.
– Эта роль вам прекрасно удавалась, - улыбнулся Финеган.
Маат пожал плечами и поглубже втиснулся в кресло. Пальцем он сбросил пепел, который упал на его безукоризненный светло-коричневый костюм.