Экстерминатор
Шрифт:
— Как?! — выпучился на меня нашедший где-то дар речи Майкл.
— Парализатором, — ответила «насилуемая» Мила, жестом обозначив вырубленных у стен. — Врукопашную, — указала она на парочку загонщиков у ног.
— Запрещённое оружие? — попробовал гаденько ухмыльнуться парень, обращаясь ко мне, но вышло озадаченно-растерянно.
— Он вошёл и вышел в Либерию, Майк…
— Мила, он — курсант! Как и я!
— Но…
— Вы ещё подеритесь, голубки, — вклинился я в диалог.
Так-то лезть в разборки парня с девчонкой — идиотизм, но и слушать их щебетание
— Ты не офицер! — обвинительно уставился на меня Майк.
— Сержант-экстерминатор, — широко улыбнулся я, не став уточнять что «приравненный на время прохождения командирских курсов».
Вообще — забавно выходило: из курсантов в старшие сержанты, минуя два звания. Впрочем, это если я с отрядом сдам экзаменационное задание, что совершенно не факт.
— Как?!
— Что с нами будет? — собранно поинтересовалась девица, явно показывая, кто в этой парочке «мозги».
— Сказал же, разговор есть, — честно ответил я. — Эти… — обвёл руками вырубленных забивальщиков, — живы-целы. А у меня к тебе, Майк, предложение. Но и вопросы. На которые ты ответишь, если хочешь знать «как».
В общем, вернулись мы в Либерию, заняли отдельный столик и беседовали. Очухивающиеся после парализатора забивальчщики уныло появлялись в заведении, бросали на меня злобные взгляды, но не подходили и не мешали. А расклад выходил для моих планов настолько интересный, что я даже стал подозревать, что где-то тут подвох.
7. Отряд неудачников
Дело в том, что Мила, подруга Майкла, была не «гражданской», как я подумал судя по её одежде. Так-то курсантская форма удобна, надёжна, да и почётна. И даже вне учебки её редко сменяют. А эта Мила — сменяла, уж чёрт её знает исходя из каких соображений. Подозреваю, что эстетических, но это не точно.
А была она курсантом-оператором. Что выяснилось практически в начале беседы и заставило меня чуть ли не начать капать на стол слюной и пожирать девчонку глазами. Чего я, как понятно, делать не стал: поймут не так, а лезть в состоявшую парочку… Ну в принципе — можно, если есть ПРИЧИНА. Но деловой интерес или там зудящие яйца к таким причинам не относятся!
Но это выяснилось далеко не сразу. Сначала я узнал некоторые детали жизни родного Идигена, о которых я толком знать не знал. Теоретически, по фильмам и прочему — представлял, но очень теоретически.
Выходило, что довольно ощутимая часть граждан, обладая защищёнными конституцией и обеспечиваемыми департаментами и службами свободами и правами — жили довольно бедно. Без шуток, та же натуральная еда, а не рециркулированная бурда — редкость в рационе! Теоретически я про такое знал, но думал, это удел совсем уж маргинальных персонажей. Может, конечно, и так. Только их оказались десятки тысяч, исходя из рассказа Майкла и Милы — прямо они статистику-численность не озвучивали, но выходило так. И существование этих бедняков связано… Хотя тут чёрт голову сломит. Но, на мой взгляд, с устоявшимися традициями бедняческого маргинальства, недоверия и презрения к департаментам и… конституции. То есть, быть бедняками-маргиналами с идиотскими традициями и воспитать такими детей — было ЗАЩИЩАЕМЫМ правом. Ну, насколько я могу судить, хотя возможно — ни черта я не знаю.
Но это общая картина, косвенно следующая из рассказа. И из того, что в Идигене существует преступность, причём организованная. Она, как я точно знал, как раз на
Майкл и Мила — выходцы из этого маргинального района, сироты, за счёт чего получили возможность не быть воспитанными «в традициях», ну и поступили в учебку. Но этакая тень «района» над ними довлела, из подсознания лезла, у Майкла уж точно. Тренировался в рукопашке и стрельбе, на всё остальное забивал, зарабатывая «авторитет»… Кретинское слово, в его понимании, что-то типа уважения от окружающих потому что он… идиот. По крайней мере, так выходило, согласно описанному. И на этом «авторитете» он должен был экстерминаторские курсы закончить и стать чуть ли не самым главным экстерминатором, как парень до поры думал.
Мила была поумнее, но тут над ней тоже довлел менталитет родных районов: женщина должна молчать и принимать решения мужчины. Ну… теоретически даже приятная концепция. Ай то женщины разные бывают. И некоторым помолчать и послушать (а не трындеть и скандалить) — сразу плюс тысяча процентов к привлекательности выйдет.
Но в данном случае вышло так, что Майкл первые годы учебки забил именно на учёбу. Мила его «тащила», по мере сил, но заставлять учиться — дело не слишком продуктивное. При этом, к началу этого года до Майкла дошло, что его успехи в тренировках — не пропуск в экстерминаторы. Да и ведущее место по боевым дисциплинам стало «крепко-средним» за годы. Всё же курсанты, кроме забивальщиков, не яйцеклады ратоморфам пинают.
Стало понятно, что экзамен Майкл не сдаст. Но, при этом, учёба в учебке — не бесплатная. И если сдавшие экзамен закрывают долг перед Идигеном службой экстерминатором, то не сдавшие — куда администрация пошлёт. В ту же полицию, причём в условиях, когда долг по высшей, экстерминаторской ставке (на что учили, а не учился — сам себе идиот), а ставка социального довольствия и срок выплат за учёбу… не по высшей, как понятно. Вдобавок — Мила. Она тоже учится (и довольно неплохо), долг у неё есть. Но вариант «не быть вместе» парочка просто не рассматривает. Даже завидно немного, в хорошем смысле.
И вот, текущее представление с последующей попытка меня отмудохать — следствие этой ситуации. На Майкла вышли «серьёзные и уважаемые люди», хотя я ничего серьёзного и заслуживающего уважения в бандитах не вижу. Насколько я понимаю, Майкл нужен был этой кодле не как боевик, а как инструктор для их боевиков, скорее бандитский командир. За что эти типы сулили закрыть долг за учёбу перед городом.
Чисто умозрительный вопрос — а что ж бандюганы свой молодняк в учебку не шлют, даже не возникает. Вступление — это не только экзамены и обследования, но и тесты и проверки. И готовить в экстерминаторы, полицейские, операторы, да даже медики криминального подсыла никто не будет.
В общем, предложили оплатить долги перед городом и Майклу и Миле, обеспечить «работой», от которой меня даже чисто умозрительно воротило, но для парочки было «нормально». Среда, в которой они жили-росли, сволочами и бандитами «по умолчанию» их не делающая. И не просто так, с рядом условий. Одно из которых было этаким «повязыванием кровью», без убийств, но «под присмотром». Я вот удивлялся: что это один из захребетников резкий, как понос, но «ватный» в бою, несмотря на дубинку. А он оказался наблюдателем от бандюганов. То есть опыт боестолкновений имел уже, возможно, и обширный. Но — неумеха по экстерминаторским меркам, само собой.