Экстр
Шрифт:
– Где вы научились этому искусству? – спросил Изас Лель.
– У моего друга. Он цефик.
– Что.такое “цефик”?
Данло стал рассказывать об исследованиях Ордена в вопросах сознания во вселенной, и холодные голубые глаза Изаса Леля оттаяли, сделавшись почти человеческими.
Когда Данло закончил, Кистур Ашторет сказал:
– Мы никогда не слышали о вашем Ордене. И никто другой не слышал.
– Возможно – я первый пилот, проникший так глубоко в Экстр.
Между трансценденталами опять возникло замешательство: слово “Экстр” на их язык не переводилось.
– Что такое “Экстр”? – спросил
Данло стал объяснять, что так называется область галактики, где звезды превращаются в сверхновые одна за другой.
Трансценденталы сидели не шевелясь – дело выглядело так, будто им стало вдруг неудобно на их мягких сиденьях. Глаза Патар Ивиаслин приклеились к вазе с оранжевыми и пурпурными цветами, Диверос Те молчал, что было его (или ее) нормальным состоянием, бело-розовое лицо Лиесвир Ивиосс приобрело пунцовый оттенок.
– Мой Орден направил в Экстр миссию. – Данло не счел нужным говорить, что Орден, где всегда имело место соперничество разных группировок, фактически разделился надвое. – Мы ищем планету Таннахилл. Ищем людей, которые называются или назывались прежде Архитекторами Бесконечного Разума Вселенской Кибернетической Церкви. Старой Церкви. Быть может, кто-нибудь в этом городе знает об этой планете или этих людях? Или… знает кого-то, кто может это знать?
Изас Лель задумчиво склонил голову, а затем, по обычаю самого Данло, ответил на вопрос вопросом: – Зачем ваш Орден разыскивает Архитекторов этой религии?
– Потому что… – начал Данло, и тут ему вспомнилось значение слова “наман”. На иштване так обозначался посторонний, буквально “не имеющий доступа” к благодати Вселенской Кибернетической Церкви. Данло показалось странным, что Изас Лель употреблял это слово из священного языка Старой Церкви. – Потому что звезды гибнут, и мы хотим просить Архитекторов… – снова заговорил он, и тут у него в уме, словно новая звезда в небе, высветилась информация о нараинах.
– О чем вы хотите просить их?
– Архитекторы Старой Церкви… – Данло показалось, что золотая шапочка Изаса Леля обменивается светом с шапочками других трансценденталов. Они все так же неподвижно сидели в своих роботах, глядя на Данло, а он смотрел на них.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Это вы и есть, – сказал Данло. – Хотя нет. Вы и все нараины были Архитекторами раньше, да?
Наступившую паузу нарушила Лиесвир Ивиосс: – Почему вы так думаете?
– Потому что это правда.
– Но откуда вы можете это знать?
– Я… просто знаю, вот и все.
Кистур Ашторет переглянулся с Изасом Лелем и сказал:
– Я думаю, мы должны ему рассказать. Не надо утаивать от него эту информацию.
Изас Лель, пристально посмотрев на Данло, с внезапной решимостью потер лоб и сказал:
– Архитекторы Кибернетической Церкви – это мы. Истинные Архитекторы истинной Вселенской Церкви.
– Понимаю, – сказал Данло, продолжая смотреть Изасу Лелю в глаза, пока тот рассказывал ему историю нараинов.
Это были последователи Лилианы иви Нараи, волевой женщины, бывшей прежде одной из уважаемых старейшин Старой Церкви на Таннахилле. Кроме того, она была провидицей и мистиком, более того – революционеркой, бросившей вызов застойным доктринам и одряхлевшей теократии Старой Церкви. Двести лет назад она выступила с призывом возродить
Она собирала своих многочисленных последователей на тайные контактные оргии и прочие экстатические церемонии, целью которых было приблизить людей к Богу Эде. Нараины утверждали, что они и есть истинные Архитекторы Бога, и верили, что им открылся дух Истинной Вечной Вселенской Церкви. Они, разумеется, были еретиками, и ортодоксы Старой Церкви не замедлили провозгласить, что они – угроза для всего, что свято. На втором году апостольской деятельности Лилианы иви Нараи еретиков стали подвергать глубокому очищению, отправлять в изгнание, перепрограммировать и даже казнить.
Наконец, в 2541 году от Преображения Эде, Лилиана иви Нараи договорилась с властями об исходе. Ей дали десять тяжелых кораблей, и она привела свой народ к девственной планете с бирюзовыми океанами и ярко-зелеными лесами, где полыхали во славу Бога великолепные восходы и закаты. Но нараинам не было дела до красот природы. Они поклонялись иному божеству и назвали свой мир Новым Алюмитом, символизируя этим духовное единение с родиной Николоса Дару Эде. Они без промедления оправили своих роботов добывать минералы и строить закрытые города. Там, в этих пластиковых муравейниках, они наконец-то могли без помех заняться трансценденцией и приблизиться к вечному Эде. Они верили, что в них, особенно в пророках и наиболее выдающихся Архитекторах, называвших себя трансцендентами, живет истинный дух эдеизма. Они верили, что им под силу создать нечто поистине новое, поистине святое и в то же время древнее, как звезды.
Выслушав рассказ Изаса Леля, Данло отпил глоток душистого чая и сказал:
– Если ваши предки прибыли сюда с Таннахилла, вы должны знать эту планету, правда?
– Да, мы знаем Таннахилл, – признался Кистур Ашторет.
Он так стыдился того, что они солгали Данло, что казалось, будто он вот-вот расплачется.
– Некоторые из наших старейших даже помнят его – ведь они там родились.
Данло молча кивнул, мысленно содрогнувшись при мысли о людях, живущих более двухсот лет, и спросил:
– И вы можете сказать мне, где находится Таннахилл? Можете показать, которая звезда среди Известных – его солнце?
– Это возможно, – сказал Изас Лель, – но зачем вы хотите туда отправиться? Ведь вам уже сказали, что дом истинной Церкви – это Новый Алюмит. Почему бы вам не осуществить свою миссию здесь?
Пока Эде переводил сказанное, мысль Данло работала вовсю.
Он не хотел обижать этих людей и потому предоставил правде говорить за него.
– Вы сказали, что Лилиана иви Нараи высказывалась против вредных доктрин Старой Церкви, да?
– Это верно, – сдержанно подтвердил Изас Лель. – За долгие века Церковь сформулировала много ложных доктрин – мы называем их программами, – осмеивающих дух эдеизма.
– А вы, нараины, основав Новый Алюмит, отказались от этих программ да?
Изас Лель чуть ли не впервые улыбнулся и с великой гордостью, хотя и не в полном соответствии с фактами, заявил:
– Мы освободились от всех программ. Путь к Богу нельзя ограничивать ничем. Мы все должны свободно входить в Поле и искать Бога согласно своим возможностям.