Экстра
Шрифт:
Кай возмущенновытаращила глаза и ответила:
— Можетбыть, раз в месяц. Вряд ли стоит нервничать из-за этого.Это не так страшно, как то, чем мы занимаемся почтикаждую ночь. Вперед!
Кай иИден стремительно полетели ко входу в туннель. Некоторые «ловкачки» замерли в нерешительности, с тоской глядя им вслед.
Айя включила фонарик и погнала свой скайборд к туннелю. Иден Мару и так уже явно относилась к ней с подозрением ,и она не собиралась давать остальным повод для сомнений.
Один изтридцати — не такой уж плохой
В красномлуче фонарика над рельсами клубилась пыль, неуспевшая осесть после прохождения поезда. В темн отепрозвучал тихий стон. У Айи мурашки побежали п о коже.В туннеле дул ровный ветер, и казалось, что каменные стены дышат.
Айя гадала, как они разыщут потайную дверь. Прошлой ночью дверь невозможно было разглядеть — сплошная каменная кладка. Наверное, отличить смарт-материал от камнямогли бы глаза с хирургически обостренной зоркостью или линзы объектива Моггла, но Айя сомневалась, что от ее самого обычного человеческого зрения будет много толка.
Микиуже медленно летела по туннелю, сжав в одной рукефонарик. Она вела кончиками пальцев по поверх ностистены и внимательно осматривала камни.
Айя поравнялась со скайбордом Мики и спросила:
— У тебя нет инфракрасного зрения?
— Нет, — со вздохом ответила Мики. — А у тебя?
Айя отрицательно покачала головой:
— Мои старики мне не разрешают. Но ведь тебе уже шестнадцать?
— Да, но меня вполне устраивают собственные глазные яблоки.
— Хирурги могут сделать так, что не отличишь от настоящих.
— Но мне нравятся мои, а не их имитация. Конечно, я понимаю, это звучит ужасно устарело, но…
Айя нерешительно пожала плечами и сказала:
— Мой брат запускал в сеть сюжет об одной группировке. У них в теле все натуральное, они отвергают любую хирургию, любую пластику. Некоторым из низ них приходится носить солнечные очки, чтобы вообще видеть, — даже когда они не на солнце!
— Твой брат, — знаменитость? — прищурилась Мики.
— Вроде того, — пробормотала Айя, пожалев о том, что затронула эту тему.
— Так ты поэтому стала «выскочкой»? Из-за брата?
— Это Хиро так думает, вроде я перед ним преклонилось и так далее. Но если честно, он ходячая реклама. На нем словно написано: «Не будь знаменитостью» он стал ужасным воображалой.
Мики рассмеялась:
— Не стоит унижать брата, Айя-тян, только из-за того, что он звезда. Мы не питаем ненависти к «выскочкам» — мы просто не желаем, чтобы кто-то нас снимал и делал о нас сюжеты.
— Да, я понимаю. — Айя переступила с ноги на ногу на скайборде и снова включила скрытую камеру. — Но ведь очень многие люди просто пришли бы в восторг, увидев наш серфинг, разве нет?
— Да, но тогда все примутся кататься на маглеве, и сразу нагрянут смотрители, — предположила Мики. — Мы должны держать нашу забаву в секрете. Ты ведь это понимаешь?
— Конечно! — воскликнула Айя, но Мики смотрела на нее нахмурившись.
«Пора
— Кстати, спасибо, что заступилась за меня.
— Уже тебе говорила: я тебе доверяю.
Айя повернулась к стене и стала внимательно ее рассматривать, чувствую, как неравно засосало под ложечкой.
— Да, говорила. Но я все равно перед тобой в долгу.
Впереди послышался стук. Мики и Айя посмотрели в ту сторону.
Это была Кай. Сколько вдоль стены на скайборде, она постукивала по камням фонариком. Звук ударов эхом разносился по туннелю. Камни лежали плотно, как горная порода.
— Значит, мы вот так будем искать потайную дверь? — Спросила Айя. — Стуча по стенке?
— Не знаю. Может быть, — ответила Айя.
Рен всегда говорил, что смарт-материал можно запрограммировать так, чтобы сделать из него абсолютно все. Изобретение подвижного материала стало одним из самых грандиозных проектов после реформы «Чистый разум», так же как искусственный интеллект и вживляемые в глаза дисплеи — айскрины. Эпоха Красоты отсрочила появление этих инноваций на несколько столетий.
— Но кому это нужно? — рассуждала Айя. — Тот, кто изготовил эту дверь, вряд ли ждал, что сюда придут и будут ее искать.
Мики постучала фонариком по стене туннеля. Звук получился такой, словно она ударила по прочному камню.
— Значит, если бы мы не катались на маглеве, никто никогда не нашел бы эту дверь. — Она улыбнулась. — Может быть, правы адепты культа Янгблад, когда говорят: «Будешь „кримом“ — и твой мир изменится».
Айя повернулась к Мики, чтобы нацелить на нее скрытую камеру.
— Но как обнаружение этой двери способно изменить мир?
— Ну… Я так думаю, это зависит от того, что там, за дверью, — Мики снова постучала фонариком по камню. — А вдруг там и вправду спрятано что-то страшное?
— Типа токсичных отходов производства? — Айя улыбнулась. — Представляешь, сколько баллов Комиссия добропорядочного гражданства даст нам за то, что мы нашли эти отходы?
— Не говори об этом слишком громко, Айя-тян. Кай ненавидит баллы еще сильнее, чем славу — Мики опять постучала по стене. — Но насчет токсичных отходов — это ты молодец. Теперь я буду думать о них и забуду о поезде, который может пройти не по расписанию. А то он мне все время мерещится.
— Эй, Иден! — крикнул кто-то. — Сюда!
Впереди небольшая группа девушек сгрудилась около участка стены. Все они постукивали по камням своими фонариками. Айя и Мики переглянулись и погнали скайборды в глубь туннеля.
Приближаясь к девушкам, Айя старательно прислушивалась. Неужели они действительно обнаружили полость в стене?
— Пропусти-ка меня, Проныра-тян, — послышался у нее за спиной голос Иден Мару.
Айяскользнула в сторону и увидела в руках Иден прибор. Ее сердце часто забилось. Это был материал-хакер.