Экстра

Вестерфельд Скотт

Айя нахмурилась. Почему он просил прощения, когда по-детски глупо себя вчера повела она? И что он имел в виду насчет стаи аэрокамер? Тут она заметила, что сообщение заканчивается ссылкой на сетевой канал, и от волнения у нее неприятно засосало под ложечкой.

Она прошла по ссылке. Открылся один из каналов с критикой моды…

Съемка была произведена днем раньше, сразу после того, как она спасла Моггла. О боже… Она — в интернатской форме, обляпанной грязью и тиной, — разговаривала с Фрицем рядом с корпусом Акира, около

футбольных полей. Несмотря на то что кадр, снятый мини-камерой, получился зернистым, Фриц, сидевший, скрестив ноги, на своем скайборде, все равно выглядел красивым, как всегда. А у Айи видок был такой, будто она только что вылезла из канализации.

Подпись к фотографии гласила: «Что за слизняк подполз к Фрицу Мицуно?»

Айя закрыла глаза. Только не это… не сейчас.

Самое ужасное — она должна была предвидеть, что это случится. Фриц только-только организовал новую группировку, и рейтинг его лица неуклонно шел вверх. Камеры-папарацци наверняка следили за ним повсюду, а ее настолько заворожило его внимание к ней, что она напрочь забыла об осторожности. Как раз тогда, когда она пыталась сохранять инкогнито, она замелькала на сетевых каналах!

Айя снова посмотрела на фотографию. Хотя бы невозможно было услышать, о чем она говорит с Фрицем, а Моггла рядом с ней не было — он преследовал пластиковые снаряды и боевые колеса. К тому же это был тупой критиканский канал. Над такими сюжетами Айя всегда хихикала, а на следующий день забывала о них. Не стоило обращать внимания…

Но почему-то Айя не смогла удержаться. Она просмотрела фоновые кадры — их было около десятка, и все они оказались так же кошмарны. Ну естественно, папарацци не удосужился заснять ее после того, как она вымылась и переоделась. Ясное дело — что тут интересного?

Самым отвратительным оказалось чтение комментариев к снимкам — тысячи шуточек, оскорблений и глупых предположений: дескать, из-за операции, приведшей к абсолютной честности, Фриц так повредился умом, что его теперь тянет на девиц с огромными носами. И еще того хлеще: что из канализации выбралась на свет новая порода подружек.

Поздно ночью анонимный обитатель корпуса Акира узнал Айю на снимке и дал ссылку на ее канал, но к этому моменту тот факт, что у нее есть имя, уже ничего не значил. Все развлекались на полную катушку, окрестив ее Чумазой Королевой.

Айя лежала в кровати, размышляя о том, как же люди могут вот так покушаться на частную жизнь и тайком снимать других своими аэрокамерами. Вчера Рен сказал о том, что критиканские каналы — для тупиц. Большинство из них, скорее всего, просто завидовали, их раздражало то, что она понравилась Фрицу — она, уродливая «экстра», а не какая-нибудь девица с высоким рейтингом лица.

Но как бы Айя ни старалась мысленно отмахнуться от всего этого, назвать всех поголовно тупицами она не могла. Ей было больно.

Айя услышала мелодичный звон и застонала. Наверное,

это было очередное сообщение от кого-то из новых фанов Чумазой Королевы. Но как только на экране появилось имя отправителя, она резко поднялась и села на кровати.

— Фриц?

— Привет, Айя-тян. Хм… Ты уже в сеть заглядывала сегодня?

Айя улеглась и вздохнула:

— Да. Королева к твоим услугам.

— Мне так жаль, Айя. Я и сам еще не успел привыкнуть ко всем этим штучкам типа папарацци. Я и подумать не мог, что…

— Ты не виноват, Фриц. Это мне следовало предвидеть… — Айя снова вздохнула. — Хиро стал знаменитостью сразу, после самого первого своего сюжета. Я знала правила. Я просто забыла о них, когда увидела, что ты меня ждешь.

После короткой паузы Фриц сказал:

— Пожалуй, это меня радует.

Впервые с момента пробуждения Айя ощутила нечто помимо ужаса человека, попавшего в засаду. Фриц позвонил ей не для того, чтобы оскорбить.

— Ну да, наверное.

— Может, прогуляемся? Устроим пикник или еще что-нибудь в этом роде.

— А я так поняла, что за тобой стая аэрокамер летает.

— Так и есть, ну и что? — сказал Фриц. — Пусть люди увидят тебя без… грязевого компонента, что ли. — Он негромко рассмеялся.

— Но я не могу. Помнишь сюжет, над которым я работаю? Это все еще тайна.

— Ну, мы не будем об этом говорить. Как будто я ничего не знаю.

— Но та группировка, которую я снимаю… они терпеть не могут славу. Они просто помешаны на безвестности. И если они увидят меня с тобой под прицелами камер, они могут заподозрить неладное.

— Что же тут подозрительного? То, что ты любишь пикники?

— Фриц, — простонала Айя, — я инкогнито, не забывай! Группировка не знает о том, что я снимаю о них сюжет.

Последовала долгая пауза.

— Секундочку… Я думал, что это секрет от других «выскочек», а оказывается, это и для компании секрет?

— Да. Они не знают, что я «выскочка».

— Ты хочешь сказать, что поступаешь с ними так же, как только что поступили с нами? Ты их снимаешь тайком?

Айя разжала губы и тут же сжала. Она не знала, что ответить. Наконец ей удалось выдавить:

— Тут совсем другое дело!

— В чем другое?

— Я их не высмеиваю, Фриц, — я показываю, какие они крутые! Эта история их прославит!

Но ты же вроде бы сказала, что они славу терпеть не могут.

— Так и есть, но… — начала было Айя, но снова запуталась в словах. От абсолютной честности Фрица можно было чокнуться! Он словно приехал из какого-то безликого города.

— Я должен подумать об этом, Айя, — сказал он.

— Ты должен… что?

— Прости, но для меня это странно — все эти разговоры насчет инкогнито. Судя по всему, получается, что тебе лучше держаться от меня подальше. Поэтому, наверное, нам лучше немного повременить со встречами.