Экстра
Шрифт:
Хиро фыркнул:
— Чем бы сестрица ни тешилась…
— Я что хочу сказать: они тут не суши готовят, — пробормотала Айя. — Надеюсь, ты все снимаешь, Моггл.
Гуманоид подлетел к ржавой балке, которую только что притащил дрон-носилыцик, и обрызгал ее серебристой пеной. По палатке распространилась волна тепла.
Дрон отплыл подальше от корежащейся в яме массы и завис над той частью металла, которая уже была обработана. Пузырящаяся пена постепенно оседала, таяла и оставляла после себя сверкающую стальную поверхность. Дрон взял очищенную балку большущими
— Давайте поглядим, что происходит дальше, — прошептал Хиро.
Под следующей палаткой также находилась яма, у одного края которой были сложены очищенные от ржавчины балки. У другого края лежало около дюжины гнутых заготовок из тонких, пересекающихся между собой металлических полос. Чем-то они походили на скелеты, сооруженные из проволоки.
— Нанорешетки, — прошептал Хиро.
Айя кивнула:
— Ты о них говорил в своем сюжете про ниши в стене?
— Да, но этот сюжет я делал сто лет назад.
Он умолк. На глазах у Айи, Фрица и Хиро дрон уло жил кусок металла поперек ямы. Паривший над ямой гуманоид управлял работой дрона, отдавая жестикуляционные команды.
— Так забавно, — прошептала Айя, обернувшись через плечо, чтобы удостовериться, что Моггл снимает. — Дрон похож на огромную руку и повторяет движения руки гуманоида. Видите?
Нанорешетка раскалилась добела. Она имела длину около пятнадцати метров, и ее изгибы напоминали обшивку корабля.
— Нанорешетки — это устройства, которые устанавливают внутри ниш в стене, — пояснил Хиро.
— Ах, вот как? — удивился Фриц, — А я всегда гадал, откуда в этих нишах все возникает.
Кусок металла, помещенный внутрь нанорешетки, разогрелся докрасна, его края размягчились, как у тающего кубика льда. В палатке стало жарко.
Айя прищурилась. У нее защипало глаза. Это было все равно что стоять слишком близко к костру.
— Вот это да! — вырвалось у Фрица. — Но почему же моя ниша в стене никогда так не раскаляется?
— Потому что ты ни разу не заказывал ей ничего такого здоровенного, — ответил Хиро.
Металл пришел в движение: потек через нанорешетку, словно густая жидкость, и стал принимать очертания — заполнил пространства между прутьями решетки. Казалось, что кожа покрыла кости. Как только металл растекся по всей поверхности решетки, он начал остывать и затвердевать. Гуманоид уже давал команды дрону, чтобы тот подтащил к нанорешетке новую стальную балку.
— Есть вопрос, — прошептал Фриц. — Что получится из всех этих штуковин, если их соединить между собой?
Айя внимательно посмотрела на готовые детали. Все они имели небольшой изгиб, но она не могла представить, что может получиться, если их соединить.
— Они похожи на детали корпуса корабля, — неуве реннопроговорила она.
— Ага, на каноэ из прочнейшей стали, — фыркнул Хиро.
— Я же сказала: похожи.
— Гадать нет смысла, — заключил Фриц. — Давайте пойдем дальше, доберемся до самого конца.
Следующая палатка оказалась намного больше.
Яма под палаткой имела глубину не менее сорока метров. В ней располагались готовые детали и множество проводов. Над ямой порхали несколько гуманоидов, и каждый из них управлял парой дронов в виде огромных ру к.Слышалось лязганье и шипение. Горячие металли ческиедетали соприкасались между собой и сплавлялись,
Айя поползла вдоль палатки и мало-помалу поняла, как работает система. Каждый гуманоид добавлял к конструкции новую деталь и переправлял ее вниз, в яму, после чего принимался за следующую.
— Линия сборки. Конвейер, — прошептал Фриц. — Как на старинных заводах эпохи ржавников.
— Только этот конвейер намного больше, — добавил Хиро, — благодаря дронам-манипуляторам.
Айя кивнула. Она вспомнила, как это называлось у ржавников: массовое производство. Вместо того чтобы изготавливать какие-то вещи только тогда, когда они становились кому-то нужны, как это делали ниши в стене, на заводах ржавников все производилось в огромных количествах. Весь мир словно участвовал в гигантском соревновании — как бы побыстрее исчерпать все ресурсы
За первые сто лет эры массового производства было создано больше предметов и устройств, чем за всю последующую историю, но при этом планета покрылась мусором, превратилась в гигантскую свалку, и все источники сырья были использованы. Хуже того, это был идеальный способ превращения людей в массовку. Они целыми днями совершали одни и те же действия. Каждый рабочий был винтиком в общей машине. Безымянным и невидимым винтиком.
Чем ближе к дальнему концу палатки, тем яснее проступали очертания конечного продукта. Одно собранное изделие стояло у дальнего края котлована. Его высота почти равнялась глубине ямы. Закругленные грани посередине немного раздувались. Изящный, аэродинамичны й силуэт. Заостренный верхний конец. По бокам — крылья-стабилизаторы, похожие на плавники акулы.
Эту тему курса истории Айя тоже помнила очень хорошо. Ее никто не мог забыть. Она вдруг поняла, что для осуществления планов гуманоидов не были нужны ни масс-драйверы, ни смарт-материал — и вообще ничего продвинутого. Им вполне хватало классической технологии ржавников.
Жуткое изделие, стоявшее перед ней, было ракетой — старомодным истребителем городов.
И каждые несколько минут с конвейера сходила новая ракета.
Ракета
— Ага, — пробормотала Айя, — все-таки я была права.
Хиро медленно кивнул и сказал:
— Почему-то мне жаль, что это так.
— Но это как-то странно, — заметил Фриц. — Зачем строить все эти масс-драйверы, а потом собирать ракеты устаревшим методом?
— Может быть, они решили, что сбрасывать на горо дакуски стали — это недостаточно жестоко, — задумчиво сказал Хиро. — Вы вспомните, чем только ржавники не снабжали свои ракеты: наноустройства, биологическое оружие, даже ядерные боеголовки.