Экстрасенс
Шрифт:
– Но ведь это не ты кувыркалась с ним в гостинице «Колокольчики». А название-то какое дурацкое! Ты помогла мне понять, что все эти годы я ошибалась. Ужасно ошибалась. Ладно, не будем об этом. Как твой сосед, все еще буянит? Я тебе уже миллион раз говорила – сними квартиру, ты ведь можешь себе это позволить! Какое удовольствие жить в этом общежитии и ходить в туалет после всяких… в общем всяких.
– Меня все устраивает, мы уже говорили об этом, правда? Все, забудь. Так что этот депутат?
– Ты не представляешь! –
Глава 2
В коридоре общежития номер семь послышались возня и приглушенные вскрики. Сколько времени? Шесть утра! Похоже, сосед Егор продолжает пить, пригласив своих дружков. После них снова придется приводить в порядок кухню, ведь они не могут не загадить все, до чего дотрагиваются. Мария перевернулась на другой бок и зажмурилась, тщетно пытаясь уснуть.
Возня перешла в крик Егора:
– Да чо вам надо-то? Машка невеста моя, я ее в обиду не дам! Куда лезешь, мент? – хрипло верещал сосед.
– Еще одно слово – и поедешь отдыхать в вытрезвитель за нарушение общественного порядка! – ответил второй мужской голос.
– Эй, ну ты чо, начальник? В натуре, Машку мою не обижай. А я-то чо? Я вон спать пошел!
В дверь Машиной комнаты громко и требовательно постучали, и девушка, накинув халат, открыла. На пороге стоял пожилой мужчина в форме.
– Мария Иванова? Старший следователь Коваленко, добрый день, – он протянул к ее лицу удостоверение и старчески покашлял.
– Да какой день, товарищ следователь? Вроде утро на дворе, – внутри у Маши все перевернулось. Ох, не к добру все это! – Чем обязана?
– Вчера около трех часов дня было найдено тело Андрея Мишина.
– Так, а я здесь причем? Впервые о таком слышу, – за спиной следователя стоял еще один полицейский, а позади него семья Носовых, живущих по соседству. – Что за собрание? Или это понятые? В чем меня обвиняют?
– Вы – последняя, кто видел его живым. Секретарь рассказал нам, что вы вели диалог на повышенных тонах. Все еще утверждаете, что не знаете кто такой Мишин?
– Утверждаю.
– А имя Соломон Рейновский вам о чем-нибудь говорит?
Брови Марии поползли вверх.
– Что? Его убили? Как это произошло? Когда я выходила, он был жив!
– Следствие в этом не уверено. Вот постановление суда на обыск, вот граждане понятые. Не хотите сами выдать улики?
– Какие к черту улики? – Маша всмотрелась в лицо следователя, остановила взгляд на выцветших серых глазах, хмуро глядящих из-под седых кустистых бровей. – Да вы ведь даже не сомневаетесь в моей вине!
– Посторонитесь. Проходите, давайте начнем, – кивнул Коваленко всем остальным, и комната в четырнадцать квадратных метров оказалась забита людьми.
Мария безучастно смотрела, как следователь со своим напарником выворачивают шкафы и копаются в личных вещах, а ее мозг судорожно пытался найти
– Вы что, частный сыщик? – нахмурился Коваленко, разглядывая лицензию.
– Да. И что?
– Может быть, вам кто-то заплатил за убийство?
– Моя вина не доказана, верно? Иначе я давно бы уже тряслась в вашем «бобике» на пути к новой светлой жизни! Я вывожу на чистую воду неверных жен и мужей, разыскиваю пропавших домашних животных и старых друзей, а не убиваю магов-шарлатанов!
– Так вы уличили его во лжи? А это уже мотив. Мы ничего не нашли. Собирайтесь, Мария Ивановна, мы едем в отделение полиции. У вас пять минут.
Когда дверь в комнату закрылась, Маша растерянно огляделась по сторонам, не понимая, что делать дальше. Неужели они и вправду верят в то, что она убила Соломона? Наспех натянув джинсы и свитер, она накинула куртку и вышла в коридор.
– Все, расходимся, финита ля комедия, – кисло улыбнулась она соседям, уже во всю обсуждающим происходящее.
– Я приду к тебе, Маруська! – Горланил сосед, потрясая в воздухе татуированной рукой. – Я тебя вытащу, зуб даю!
– Обязательно, – пробормотала девушка, зажмурив глаза от нелепости всего происходящего, – не забудь насушить сухарей.
Через пятнадцать минут не самой приятной поездки на полицейской машине они оказались возле серого обшарпанного здания полиции. Кабинет следователя, как и ожидалось, был таким же облезлым и серым, с местами отвалившейся штукатуркой и подтеками на потолке.
– Садитесь, – сказал Коваленко, усевшись за старинный письменный стол, заваленный папками с документами так, что компьютер выглядывал из-под них, как утопленник.
– Надеюсь, что не сяду, – вяло пошутила Маша, присев на табуретку напротив.
– Я закурю, не против?
– Пожалуйста.
– Ну, так что скажете, Мария Ивановна? – выдал, наконец, следователь, отпустив долгую паузу и насладившись первыми тремя затяжками долгожданной никотиновой палочки.
– Если это допрос, то где мой адвокат?
Следователь поморщился, затушив сигарету в похожей на ежа из окурков пепельнице.
– Ну, какой допрос, ей Богу? Так, небольшая беседа. Расскажете, что вас связывает с убитым?
– Ничего. Изначально на прием к этому человеку должна была попасть моя подруга…
– Как ее имя-фамилия?
– Дарья Витальевна Соколова.
Он сделал пометку в блокноте на вид таком же старомодном, как он сам.
– Гм… Дальше?
– Я пришла к нему на прием, не предупредив его, что она сама не сможет. Он подумал, что Даша – это я, и рассказал мне всю ее подноготную. Видимо, заранее собрал о ней информацию, неспроста он записывает посетителей за неделю.