Шрифт:
Катерина Файн
ЭКСТРЕННАЯ СВЯЗЬ С МАШИНИСТОМ
пьесы для чтения
Санкт-Петербург
2013
Содержание:
Об авторе
Экстренная связь
Чётная сторона Луны
DVARИ
Немимора
Одиллия больше не лебедь
Кроме пятницы и воскресенья
Alina pro
Об авторе
Катерина Файн (1975 г., Санкт-Петербург) – поэт, драматург. Член Союза писателей России, член Гильдии драматургов Санкт-Петербурга.
Окончила факультет культурологии Санкт-Петербургского государственного Университета культуры и искусств (1999).
Лауреат конкурса «Молодой Петербург» (2003), лауреат Царскосельской художественной премии (2004), победитель конкурса «Открытая сцена Сибири. Осень 2012».
Автор книг: «Имя собственное» (2000), «Без ничего» (2002), «Декорация независимости» 2003), «Dvarи» (2006), «Одиллия больше не лебедь» (2009).
Автор семи пьес, поставленных во многих театрах России и Украины. Пьесы переводились на английский и китайский языки.
Автор стихов к песням Вячеслава Бутусова и Севары Назархан.
ЭКСТРЕННАЯ СВЯЗЬ С МАШИНИСТОМ
пьеса в одном действии
Действующие лица:
ГЕНА СОВКОВ – художник-неудачник, идеалист, романтик, безвольный, мягкий, уступчивый человек. Родом из маленького провинциального городка. Приехал в Петербург, учился, женился на поэтессе Леночке Овечкиной. Развелся. В одно прекрасное утро решает вернуться к себе домой. 40 лет
ЛЕНОЧКА ОВЕЧКИНА – бывшая жена Совкова, в прошлом – поэтесса. Ныне – проводница поезда. Капризна, эгоистична, самодостаточна. 30 лет
АЛИСА Ю – молодая модная девушка без определенного рода занятий. Хиппи, оторва. Любит путешествия, приключения, астрологию, чужих мужей и азартные игры. Невероятно везучая в казино, ставит на цифру «3». Носит в рюкзаке ноутбук. 20 лет
МИША – машинист поезда, недолгий муж Леночки Овечкиной, приятель Алисы
В пьесе могут звучать песни: «Поезд», «Проводница» Андрея Макаревича, «Ах, Алиса!» группы «Секрет» и «Мчится поезд» группы «Воскресенье»
Вагон поезда дальнего следования. Звучит песня «Проводница». Двери купе открываются, и мы видим проводницу Леночку. Она застилает нижние полки, сверху сажает двух одинаковых плюшевых кошек, поправляет шторы, сметает со стола. Потом садится, достает косметичку, начинает прихорашиваться – подкрашивает глаза, губы и т.д. Появляется Гена Совков, на плече у него дорожная сумка. Робко стучит в дверь.
Л е н о ч к а (несколько театрально). Н-да-да... (после
С о в к о в. Я, видишь ли…
Л е н о ч к а (перебивая). Как это благородно с твоей стороны! Надеюсь, ты не сильно мучаешься? Чувственные натуры склонны драматизировать обстоятельства! (показывая на сумку Совкова). А что это у тебя в сумке? Картины?
С о в к о в. Вообще-то, отвечать я не обязан, поскольку вот уже двадцать девять дней моя личная жизнь не имеет к тебе никакого отношения.
Л е н о ч к а. Разве? А мне казалось... мы остались друзьями.
С о в к о в. Ну, хорошо… Я уезжаю.
Л е н о ч к а. Что?! Куда это?
С о в к о в. Сначала в Москву, потом – домой. Устал я.
Л е н о ч к а. Да? От чего, интересно? «Девятый вал» писал?
С о в к о в. Я понимаю твой юмор.
Л е н о ч к а (миролюбиво). Ладно. У тебя что, и билет есть?
С о в к о в. Нет.
Л е н о ч к а. В таком случае, не знаю, на что ты рассчитываешь! На меня?
С о в к о в. Но ведь ты говорила, мы друзья!
Л е н о ч к а. Потрясающе! Ну, а если ревизия? Представляешь, что будет?! Высадят тебя на первой же станции, а мне – выговор.
С о в к о в. Ничего не будет. В твоем вагоне и пассажиров-то нет.
Л е н о ч к а. Что-то ты осмелел, Совков. Приступ храбрости? Раньше ты за моей спиной отсиживался, а теперь ехать на ней хочешь?
С о в к о в. А что мне делать?!
Л е н о ч к а. Понятия не имею.
С о в к о в. Лен, ну придумай что-нибудь, а? Не могу я здесь больше, не могу. Мне ведь сон был. Вещий. С четверга на пятницу.
Л е н о ч к а. Хочешь бежать, да? Опять сны, призраки… Банановый шоколад, чебуреки на молнии, таблетки от дождя, или что там еще?
С о в к о в. Казино.
Л е н о ч к а. Только и всего?!
С о в к о в. Нет. Еще там была женщина удивительной красоты. Божественная Матильда Кшесинская – балетная дива, обожающая рулетку, бриллианты и статных мужчин. Прелестная «Госпожа Семнадцать».
Л е н о ч к а. Ты бредишь, Совков. Я всегда говорила: чтение книг тебя погубит.
С о в к о в (как бы не слыша). Ее знали во всех игорных домах Европы. Она ставила только на это число… Может, оно и вправду счастливое?
Л е н о ч к а. Сомневаюсь я что-то… В семнадцатом революция грянула.
С о в к о в (задумчиво). Да… Она действительно много проигрывала. Но, не поверишь, всякий раз подымалась из-за стола в ровном настроении, и, выпивая бокал шампанского, с улыбкой покидала зал… (вздыхает).