Шрифт:
Татьяна Рябинина
Экзамен
– Разрешите обратиться?
– Разрешаю, - кивнул капитан. Он выглядел, как человек, который задумал какую-то потрясающую каверзу и с наслаждением ждет момента ее осуществления.
– Дорога входит в счет отпуска?
– Разумеется.
– Но ведь… Кому-то добираться день, а кому-то три или даже больше.
– День, говорите?
Похоже, момент настал. Капитан улыбнулся и стал похож на людоеда, предвкушающего обед из сочного беззащитного младенца и уже взявшего в руки нож и вилку.
–
– А как же мы поедем? Без отпускных и денег?
– А вот так и поедете, - его улыбка становилась все шире, и я невольно вспомнил черную шутку о мальчике, играющем с бритвой. Впрочем, нет, это как раз улыбка капитана напоминала опасную бритву. – Без документов, без денег, без билетов. Мало того, полчаса назад всех вас объявили во всесоюзный розыск. Как особо опасных и вооруженных преступников. Ваши приметы, фотографии теперь есть в каждом отделении милиции. Поймают – навешают кренделей и посадят в камеру. Как минимум сутки продержат там, потом вернетесь сюда. С незачтенным испытанием и без отпуска.
Не могу сказать, что меня это сильно удивило. Испытания здесь, в учебном центре КГБ на острове Русском, были на каждом шагу. Ожидаемые и совершенно неожиданные. Да что там на каждом шагу – каждый шаг сам по себе был испытанием. Как нам сказали, из тысячи потенциальных претендентов сюда отбирают одного. А оканчивает курс хорошо если один из десяти зачисленных.
– А как же… на материк? – робко спросили из задних рядов.
– Глупейший вопрос для кмс по морскому многоборью, - фыркнул капитан, продолжая наслаждаться. Это был его стиль: спокойно и ядовито, на хорошем русском языке с минимальной добавкой командного. – На пароме, вплавь, на бревне, на украденной лодке, на черте лысом в ступе. Можно перелететь, если умеете. Разойдись!
Через пролив порядка двух километров. Вода холодновата еще, но все-таки переплыть можно. Только вот… Только вот не нравится мне катерок на горизонте. Не для того ли он там кувыркается, чтобы плывущих отлавливать и в казарму возвращать? Понаблюдаем.
Я устроился на камушке, глядя, как сокурсники бродят по берегу. Насчет парома не соблазнился никто, ежу понятно, сразу снимут. Некоторые обреченно вошли в воду, но большинство все же отправились на поиски подручных плавсредств, которые можно было бы стянуть. Да, принцип «не укради» в спецназе работает далеко не всегда. Как украсть и не попасться – такой предмет у нас тоже был. И вели его – не поверите! – очень квалифицированные карманники, домушники и медвежатники.
Минут через двадцать катер вернулся, выгрузив несколько пойманных пловцов
Я пригляделся и увидел на воде еще одну светлую точку, подальше. Где гарантия, что нет других?
Для начала я наведался на склад и стащил герметично закрывающийся пакет. Как? Неважно. Главное, что из-под носа у прапора-кладовщика. Плюс одно очко на мой счет. К чему привлекать внимание мокрой одеждой? Да и простуда совершенно ни к чему. Ведь через всю страну домой пробираться – не шутка.
А теперь потихонечку к вертолету. Да нет, не угонять. Просто там есть в комплекте плотики надувные. Дернул за хвостик – плотик надулся. А в сдутом виде помещается в карман. Печально, конечно, что теперь в вертолете не будет плотика, но… А ля герр ком а ля герр. Осталось только камышинку найти потолще и подлиннее.
Зайдя за камень так, чтобы не было видно ни с берега, ни с воды, я разделся, положил одежду в пакет, заклеил его и нырнул, зажав камышинку в зубах. По счастью, море было спокойным, ее почти не захлестывало волной. Два километра под водой – я и не столько в бассейне на тренировках наматывал. Правда, там акваланг был, и ласты, и вода теплая. И пакет в руке не мешал. Но что поделаешь.
Время от времени я осторожно высовывал голову из воды. Когда катера – их действительно было два – остались далеко позади, я надул плотик, лег на него животом и довольно быстро добрался до пустынного берега. Отжал за кустами трусы посуше, оделся и пешочком отправился…
Вот, кстати, стоп, куда ж это я отправился-то?
Ну, допустим, у каждого постового моей фотографии в руках не будет, это слишком большую пачку им придется с собой носить. А вот на вокзал мне точно ходу нет. Продумаем альтернативу.
Самолет? Отпал в полуфинале. Водный транспорт? Аналогично. Остаются перекладные. Что называется, на собаках. Товарняки, электрички, автобусы, попутки. Нет, автобус пока вычеркиваем, там кондукторы. С товарняками тоже сложно, они ползут медленно и не факт, что ползут туда, куда мне надо. Попутки – дело хорошее, я не девица, не изнасилуют, но ехать от Владика до Питера на машине… Может, к началу июля и доберусь. Здравствуй, мама. И до свиданья сразу же. К тому же, сидя пассажиром в машине, я слишком зависим от водителя.
Стало быть, поезда. На вокзале сесть в поезд дальнего следования я не могу – денег нет, менты ждут не дождутся. Надо садиться на какой-нибудь небольшой промежуточной станции. Лучше всего в небольшом городке, куда от Владика ходят электрички. Правда, на электричку мне тоже придется садиться не на вокзале, а на первой остановке, до которой надо будет еще добраться на палочке верхом.
И все-таки я поплелся в сторону вокзала. Нашел поблизости булочную и встал рядом с входом, вглядываясь в лица выходящих людей. Главное не ошибиться. Вот где пригодится «картотека» - выматывающие монотонные занятия. Тысячи снимков самых разных людей. Надо попытаться сказать о них как можно больше: возраст, национальность, характер, профессия, семейное положение, даже тембр голоса и размер обуви. Невозможно? Да, стопроцентные попадания редкость, но все равно, сказать можно многое. А уж с живым человеком гораздо легче – выражение лица, мимика, жесты.