Экзекутор 4
Шрифт:
Как однажды произнес помощник-андроид по имени Дрон: "Не осталось больше тех, кого надо жалеть, тех, кто выживает и тех, кто живет припеваючи. Теперь все они состоят в Лигах!"
– Ага, а после введения Линз Истины только смсками можно обмениваться. И то базарят, что через полгода вообще никак не скроешься и даже если поссал на снег, то будет виден рейт поссавшего, – хмыкнул Мармот.
Компьютеризированные приспособления сразу выдавали информацию о собеседнике: пол, возраст, место в рейтинге и Лиге. Цветной ореол покрывал тело человека и выдавал его положение
"Большому Брату" стало легче следить за людьми, а преподносилось это как благо, как заботу об окружающих. Как очередное восхитительное средство против борьбы с выдуманными террористами. И если благими намерениями вымощена дорога в Ад, то Линзами Истины застеклены окна тюрьмы Вселенной "L.i.L".
Мало кто из живущих на Земле догадывался, что данные с Линз передавались посредством чипа в координационный центр. Каждое действие человека оценивалось бездушным разумом и заносилось в отдельную папочку. Каждый поступок взвешивался на весах и относился либо к темному, либо к светлому.
Да никто особенно и не стремился вычислять – Линзы незаметно вошли в жизнь, как когда-то влились мобильные телефоны и айпады. Они были удобны и даже полуслепых избавили от очков. Чем не благо для человечества?
Меня Линзы не могли вычислить, но я особый случай… Я ошибка Вселенной. Я тот, кто уже не мелькает на экранах монитора и обо мне невозможно узнать никому. Ведь мертвецы скрывают свои тайны, а я был самым дохлым трупом изо всех. Даже видел собственные похороны.
Из-за травмы мой чип оказался поврежден, но это даже сыграло на руку – я стал призраком для Вселенной. Зато теперь я могу выделить любого из троицы и узнать о нем всю подноготную, какую хранит интернет. Всех троих я бы отнес в категорию расходного материала – пушечное мясо, которым не жалко пожертвовать в случае чего.
– Во-во, идет-идет. По-любому это он, – встрепенулся Ростик, когда увидел, как по темному парку движется сутулая фигура.
– Лады, ведем себя спокойно. Нам нужно только отдать и забрать. Пройдет всё шоколадно – заработаем на шмот и на бухлишко останется, – произнес Мармот. – Не кипешуйте, я весь базар беру на себя.
Человек в темном плаще передвигался по влажной от измороси плитке. Неторопливо и… как-то дергано. Так мог передвигаться робот из старого фантастического фильма. Он как будто находился под постоянным напряжением электрического тока и стремился выпустить его на волю. Лицо скрывалось в тени капюшона, руки засунуты в карманы.
Не хотел бы я встретить такого в темное время суток возле подъезда. Странный он какой-то… Странный тем, что не отражался в Линзах Истины. Он просто был фигурой в плаще. Не из Лиги, без ника. Пустой человек… Вроде меня.
Возможно, этот прохожий просто ни разу не входил во Вселенную. Ходили легенды о таких диких людях, ведь сейчас даже трехлетних детей запускают в «L.i.L» для ускоренного развития.
Молодые люди подобрались, посерьезнели. Вот-вот должна состояться передача флешки с запрещенным оружием. В ответ пачка
Человек дошел до троицы и остановился. Он продолжал держать лицо в тени, как будто стеснялся прыщей или уродливых шрамов. Капли дождя собирались на капюшоне, а потом неспешно катились по плащу, чтобы шлепнуться к подругам на красную плитку. Человек молчал.
– Привет, подруга! Охрененная погодка сегодня? А? – не выдержал Ростик.
Женщина?
– Где он? – раздался женский голос из-под капюшона.
Моё сердце пропустило два удара…
Ребята переглянулись. Потом лицо Мармота посветлело:
– Так ты о флешке с Мечом Хаоса спрашиваешь? Она у нас. А ты бабки принесла?
Человек словно не слышал орка-грабителя из клана «Дрова». Он качнулся взад-вперед и произнес:
– Где Экзекутор?
Вот тут я едва не слетел с толстой ветви. Нет, я много повидал и многое знаю, чтобы так удивляться, но всё равно не смог сдержать брови, взлетевшие под линию волос.
Этот голос…
Я много раз слышал его во снах и всегда просыпался в поту. Порой вскидывался от дикого крика и только спустя миг понимал, что это кричал не кто-нибудь посторонний. Это кричал я сам.
– Слышь, какой Экзекутор? – спрыгнул с лавочки Кент. – Нет тут никакого Экзекутора. Ты бабло принесла или мы забираем флешку и валим?
– У меня есть послание для Экзекутора, – проговорила фигура, не обращая внимания на Кента. – Ты разрушил мои планы и сорвал эксперимент, но ты раскрыл себя. Последний из русских серафимов, я объявляю на тебя охоту. Ты слишком надоедливая муха и от тебя пора избавиться. Отныне ты в розыске. Сотне людей отправлено приглашение принять участие в охоте на палача! И они приняли приглашение!
– Чо ты несешь? Ты чо, под спайсом? Какой Экзекутор? Вали отсюда, подруга! – прорычал Мармот.
Я цеплялся из последних сил за мокрый сук. По коже ползли мурашки размером с кулак. Зубы почти крошились от напряжения.
Нет, этого не может быть!
Это всё сволочной профессор! Это всё его шутки!
– Сейчас по всем интернет-каналам транслируется, как ты топишь этого молодого человека, – фигура подняла руку и показала странным пальцем на Кента.
Странный палец блестел в свете фонаря, как пластиковый протез.
Семен Андреевич Смирнов заплясал на месте, выпучил глаза и начал бить руками по воздуху. Если бы он был мимом, то я запросто угадал бы, что он изображает утопающего. Голова запрокинута к небу, а рот разевается, как у только что вытащенного на воздух карася.
– Ты чего делаешь, сука? – подскочил Мармот и уже занес кулак над капюшоном.
– Этому ты ввел два кубика вытяжки яда тарантула. Смертельную дозу, – палец перешел на Мармота.
Николай Семенович Соболев застыл с занесенным кулаком. Его лицо исказилось от ужаса, а рот пытался втянуть в себя хотя бы немного воздуха. Он словно превратился в статую, на которого взглянула Медуза Горгона. Из горла раздался судорожный всхлип.