Экзекутор
Шрифт:
Высокий и худой черный человек, тоже в комбинезоне из тайвека, появился в прихожей из двери в дальнем ее конце.
— Привет, Си Джи, — окликнул его Мартин, жестом предлагая подойти.
— В чем дело, Том? — сказал Си Джи, освобождая нос и рот от хирургической маски. — Это ребята из специального отдела по убийствам?
Мартин кивнул, поворачиваясь к Хантеру и Гарсии.
— Это мой партнер, детектив Си Джи Симмонс.
— Зовите меня, как и все, Си Джи.
Они пожали руки друг другу.
— Си Джи, как зовут ту женщину, которая сообщила об исчезновении мисс
— Миссис Риггс, Таня Риггс. Ее сообщение в машине. Я схожу и принесу его, прежде чем мы передадим дело вам, ребята.
Хантер заметил, что на лице Си Джи проступило выражение облегчения.
— Машина мисс Рейли припаркована в западном Голливуде, — продолжил Мартин. — И уже два дня стоит на одном месте.
Си Джи вступил в разговор:
— Последнее, что миссис Риггс знала о мисс Рейли, — в субботу в начале вечера она собиралась показать этот дом возможному покупателю.
— То есть этот дом выставлен на продажу. И в данный момент в нем никто не живет? — спросил Хантер, застегивая «молнию» комбинезона.
— Совершенно верно, — кивнул Си Джи. — Вы знаете порядок действий. Так что в середине дня к нам поступило распоряжение выслать сюда полицейскую машину для проверки. А затем… — Си Джи медленно помотал головой, не закончив предложения.
— А затем и началась эта долбаная чертовщина, — подхватил Мартин. — То, что мы увидели там, — это просто какой-то больной бред. Кто-то крепко ненавидел мисс Рейли.
— Какое мыимеем к этому отношение? — заинтересовался Хантер.
— Вот этому я и удивляюсь, — добавил Гарсия.
— Криминалисты, — ответил Си Джи. — Когда они прибыли сюда и досконально осмотрели тело, старший агент сказал, что надо связаться с вашим отделом и попросить явиться вас обоих. Это дело явно связано с тем, которое вы сейчас расследуете.
— Старший криминалист — это Майк Бриндл? — спросил Хантер.
— Это он, — кивнув, согласился Мартин.
— А жертва — Аманда Рейли? — продолжал Хантер.
Мартин и Си Джи обменялись беспокойными взглядами.
— Мы не можем утверждать.
— Хорошо, давайте-ка посмотрим. — Хантер понимал, что тут он не получит больше ответов.
Си Джи улыбнулся, заметив, что, хотя Хантер и Гарсия натянули комбинезоны, ни у одного из них не было хирургической маски.
— Я убедительно рекомендую вам воспользоваться масками. — Он показал на ту, что свисала с его шеи. — Надеюсь, вы действительно цените то, что сегодня ели за обедом. Потому что, скорее всего, расстанетесь с ним, стоит вам только войти туда.
— Он прав, — саркастически усмехнулся Мартин. — Вы обратили внимание на жутко неприятный запах в воздухе, отчего в желудке словно бы начинаются спазмы? — Он не стал ждать ответа. — А там внутри он предельно крепок.
— А если запах не подействует на вас, — вмешался Си Джи, — подождите, пока вы не увидите жертву.
Нахмурившись, Хантер и Гарсия последовали совету детектива и натянули маски.
— Вот через эту дверь. — Мартин показал на дверь, откуда раньше вошел Си Джи. — Там круглый холл. Откройте дверь справа от лестницы и идите по коридору до
Си Джи и Мартин оказались правы. С каждым шагом запах становился все сильнее и тошнотворнее. Они добрались до последней двери и вступили в неподдельный кошмар.
Комната была просторная, обставленная изящными диванами и современной мебелью. Майк Бриндл и три других криминалиста были заняты работой.
Хантер почувствовал жжение в глазах. Он не мог понять, что было тому причиной — или тошнота и отвратительный запах, или же то, что лежало перед ними.
Гарсия содрогнулся, стараясь справиться с приступом тошноты, но сочетания запаха с ужасом представшей картины было слишком много для него. Он пулей вылетел из комнаты, и Хантер слышал, как его выворачивает у дверей.
— Боже мой! — Хантер закрыл глаза.
42
Сначала Моника сама не знала, почему сказала Хантеру эти слова. Они просто вырвались, словно она не контролировала то, что говорит. Но через минуту после того, как Хантер и Гарсия выскочили из допросной, она нашла ответ.
То самое тошнотворное чувство, которое она испытала несколько дней назад на Юнион стейшн Лос-Анджелеса, вернулось с новой силой.
Казалось, что в животе разбушевался ураган, и перед глазами все помутилось. Большое зеркальное окно перед ней пошло зернистыми и дергающимися изображениями. Она несколько раз моргнула, тщетно пытаясь избавиться от них. Она не хотела их видеть. Она не хотела иметь к ним никакого отношения. Но у нее не было выбора. Они снова длились всего лишь несколько секунд, но в этих секундах было все, в чем она нуждалась.
Когда эти образы поблекли, Моника села, дрожа и плача. Она дышала короткими бурными всхлипами и, как под гипнозом, снова и снова повторяла: «Пожалуйста, не надо».
Ей понадобилось две минуты, чтобы дыхание стало нормальным, и еще две, чтобы прекратилась дрожь. Она встала на подгибающихся ногах и уставилась на свое отражение в зеркале. Выглядела она ужасно. Волосы были спутаны. Кожа стала сухой и вялой, а усталые глаза говорили, что в последнее время она не высыпалась. Она не воспользовалась губной помадой, отчего шрам на губах стал еще заметнее. Пальто было грязным и старым, с обтрепанными рукавами. Ничего удивительного, что детективы смотрели на нее, как на наркоманку, которой надо было уделить внимание.
— Что я здесь делаю? — прошептала она, словно просыпаясь от странного сна в незнакомом месте. — Должно быть, я сошла с ума, решив, что кто-то мне поверит.
Она посмотрела на часы и подумала, что же ей теперь делать. Детективы сказали, что пришлют офицера, который выслушает от нее все подробности, но пока так никто и не появился. Может, это был знак. И если даже она расскажет другим об ужасных вещах, что она видела, это им не поможет. И ей тоже.
В глубине души она надеялась, что если сумеет помочь тому, чьи мучения видела, тогда, может быть, эти образы исчезнут и она вернется к нормальной жизни. Но в одиночестве стоя здесь, в комнате допросов полиции, Моника испытывала лишь сомнения.