Шрифт:
Небольшой пролог
Экзистенциализм (фр. existentialisme от лат. existentia – существование)
Экзистенциальный кризис.
Экзистенция – слово это, как стрела пронзающая.
Кризис – слово, как паук. Эти буквы – «к» «з» «с» – так похожи на лохматые толстые ножки его. Паук огромный, мохнатый. Тарантул.
Экзистенциальный кризис подкрадывается к тебе тихо. И стрела летит в мозг. Затем паук подходит все ближе и ближе. Медленно. Он не торопится. Смотрит на тебя маленькими глазками. В них нет никакого вопроса. Он
И тогда он тебя накрывает. Подходит близко, перешагивает через тебя и становится над тобой. Лохматые крепкие лапы с пушистыми жесткими ворсинками почти перекрывают тебе выход со всех сторон. И свет почти не проходит через них. Над головой темный панцирь. И мозг пронзила стрела. И ты не можешь двинуться с места. Потому что мозг обесточен.
Тебя лишь охватывает ужас раз за разом. Ледяной ужас. От того, что ты не можешь двигаться. Никуда. Просто стоишь и видишь лишь небольшие просветы чрез ворсинки паучьих ног. Серый свет, как надежда. Но надежда на что, ты оценить не в силах. Потому что мозг дает лишь одну команду – бойся.
Это и есть он самый – экзистенциальный кризис. Кто о нем первый заговорил, все знают. Мыслители, философы. Кьеркегор, Сартр.
Вчера я прочла об известной французской пианистке. Она всегда играла инстинктивно, поддавшись урагану внутри, свободе, восхищению внутри себя. Восхищению стихией, музыкой, к которой она прикасалась. И это воистину волшебно. Воистину.
Но однажды она встретилась с гением. И он объяснил ей, как надо слушать музыку, как думать о ней, как ее читать. Реалистично.
И волшебство исчезло. С той встречи появился страх, охватывал и парализовал ужас каждый раз, как она подходила к пианино. Оцепенение захватило ее полностью. И она совсем не могла играть.
И знаете в чем дело? В том, что она начала анализировать.
Это было ответом и на мой вопрос: почему я оцепенела?
Потому что, если ты творишь с легкостью, анализировать это, пытаться понять почему у меня здесь так волшебно получается, значит лишить себя этой легкости, дара, таланта, непринужденности, радости, счастья наконец. Это погубит твой мир.
Пока пишу вступление к этой небольшой брошюре, постепенно нахожу ответы на то, что произошло со мной. И главный вопрос, конечно: почему меня захватил паук?
Татьяна Юрьевна Колошина, известный клинический психолог, арт-терапевт, в своем интервью об экзистенциальном кризисе сравнивает его с экзаменом: либо ты его сдашь, либо не сдашь.
У меня был третий вариант: сдашь, но не сразу. Долго бегаешь с зачеткой за профессором. Пересдача, пересдача, пересдача.
И, читая, подумала, что если бы меня спросили:
– Отлично. Ты прошла этот квест. Все завершилось. Ты выбралась. Чего ты хочешь теперь?
И я бы ответила:
– Платья! Я хочу красивое платье!
Я хочу надеть это долгожданное, изумительной красоты платье. И пойти вперед. По высокому берегу.
А пока я пишу, в предвкушении лучшего, вокруг меня происходят чудеса.
В конце статьи я перешла по ссылке, и открылась мне именно эта картинка, которую я описала выше. Высокий берег вдоль реки, и я иду по этому берегу.
Таких моментов, когда мы ломаемся, в нашей жизни несколько.
И чем взрослее, тем серьезнее и глубже. Человек начинает больше думать, соответственно – понимать. Или наоборот – больше понимать и думать. Анализировать. Анализировать абсолютно все. Особенно себя, свой внутренний мир, себя в этом мире, соответствие мира и себя.
Процесс этот долгий и коварный. Он ведет в черную дыру, или, по крайней мере, вы будете падать в кроличью нору, вроде Алисы. Помните, как долго она летела вниз? За это время она о многом успела поразмышлять и даже немного вздремнуть.
И приземлилась она в еще более сложное место, которое на самом деле не дает ответов, а порождает новые вопросы, все глубже и глубже вводя в заблуждение.
Вы думаете, что вот сейчас еще одна дверь, хорошо, еще одна. Окей, возможно за этой. Но дверей все больше и больше. И ответов нет.
Конкретных ответов на эти самые вопросы, которые застряли в голове стрелой: Что делать? Почему все так? Где я? Почему я потерялась? Почему я не могу найти выход? Что со мной? Когда я найду выход? Почему я не могу начать? Что мне надо сделать? Что мне надо делать? Где мое место? Где я? Куда мне идти?
Реальность исчезает. И вокруг вас кролики в цилиндрах и с часами в лапках, зловещие королевы и еще много разной психоделики.
Что мы начинаем делать, анализируя? Искать нужные книги и читать их. Старательно применяем вычитанные техники, примеряем чужое платье. Но король-то голый! Вы знаете сказку о голом короле? Ее создал датский сказочник Ханс Кристиан Андерсен в 1837 году.
«Новое платье короля» – это название сказки. Вот это платье мы и примеряем. Крутимся перед зеркалом, поправляем его, подкручиваем рукава и снова опускаем. И может даже чувствуем, что оно нам жмет, или великовато. В любом случае нам в нем неудобно. Но чаще всего – платья нет.
«А король-то голый!» (дат. «Men han har jo ikke noget paa.»)
И знаете почему? Потому что мы позвали ткачей, которые нам ничего не сшили. Мы читаем книги, но все это уже знаем. Или находим новое, но оно нас вовсе не обогащает, а отнюдь – забирает. Энергию, воздушность, проницательность, Как раз забирает наше богатство. Крадет все самое лучшее.