Эла

Грешнов Михаил Николаевич

– Где ты, Эла?

Молчание.

– Эла-а!..

Виктор метнулся в одну сторону, в другую, обежал площадь по кругу. Нигде никого.

– Эла, откликнись!
– кричал

он.

Побежал вдоль по улице. Вернулся на площадь.

– Эла!
– забарабанил руками в стену ближайшего дома. Упругая стена не ответила.

Виктор бросался от одного здания к другому, стучал, умолял:

– Верните!

Опять побежал по улице.

– Верните!..

Было тихо и глухо. Начинался рассвет.

На площади, там, где они сидели с Элой в начале ночи, Виктор нашел травяные сандалии и понял все.

Это была Ночь Посвящения. Девушка превратилась в песню:

Будем жить, создавать музыку,

И лучи звезд будут нам струнами...

Разве могло быть по-другому в этом странном и чужом мире? Эла - она была кокон, как эти непонятные башни. Теперь она стала собой - песней. Разве могло быть иначе?

Разум, однако, не хотел мириться с этой простой очевидной истиной. Виктор все еще звал:

–

Эла...

Сандалии он не взял. Зачем? Еще раз обошел площадь, прошел по улице. Остановился в конце. Попрощался с городом.

Поднялся на холмы и еще раз оглянулся на город.

Непростой город, в нем жила музыка.

Поднялся на корабль, задраил за собой дверь. Поставил ракету на вертикаль. Положил руки на рычаги управления.

– Я твоя любовь, твоя песня...
– услышал он.

– Ты здесь?
– спросил он, задерживая руки на рычагах.

– Здесь. И останусь здесь.

– Эла...

– Да, любимый. Иначе нельзя.

Второй раз в это утро Виктор понял: иначе нельзя.

– Прощай, - сказал он.

– Прощай, - ответила Песня.

– Сколько ты будешь со мной?
– спросил Виктор.

– Всегда. Я песня, я музыка твоей души, ты унесешь меня с собой.

Виктор запустил моторы и еще раз сказал:

– Летим.

– Мы любовь. Мы полет - вечность...

Корабль оторвался от почвы и пошел ввысь.