Элантида
Шрифт:
– Витольд, а это...
– Да, - повторил он с нажимом, - это действительно необходимо. Или ты думаешь, - усмехнулся он, - что я так изощренно свожу счеты?
– Да нет, конечно, - улыбнулась я, - просто... ты говорил, что это место небезопасно.
– Говорил, - кивнул ведьмак.
– Так и было. А сейчас это единственное безобидное место во всем лесу.
– Это из-за твоих 'волшебных пузырьков'?
– догадалась я.
– И нескольких защитных заклятий. Пока они действуют, можете чувствовать себя как дома.
– Только вид из окна не очень, - хмыкнула я.
– И пейзаж мрачноватый, - неожиданно подал голос эльф.
– Ну, за пейзаж извините, - шутливо развел руками Витольд.
– Зато сохранность - как в лесах Илидора.
Кто
– А до утра твоя защита продержится?
– примирительно уточнил Эльстан.
– Даже до следующего вечера. Если услышите завывания или кого увидите - не бойтесь, купол здесь что надо. А завтра у некроманта добавки докупим на дальнейшую дорогу. Пригодится.
Эльф закусил губу, но вопросов больше задавать не стал. Я тоже.
Ведьмак так же молча кивнул и занялся делами насущными. Вытащил из своего поистине безразмерного мешка потрепанное покрывало, жуткое на вид, но очень мягкое и как-то по-домашнему уютное, в чем я вскоре убедилась. Мне даже показалось, что на нем 'висело' несколько ведьмаковских заклинаний - так уж сладко спалось на этом невзрачном куске ткани, постеленного на голой траве посреди леса, полного чудовищ и вурдалаков! А когда Витольд укрыл меня своим плащом, моему блаженству не было предела, и это притом, что я никогда не понимала прелести турпоходов, и всегда плохо засыпала на новом месте. Правда, под открытым небом мне ночевать еще не приходилось - но ничего, все когда-то происходит впервые. А это далеко не самая большая неожиданность по сравнению с тем, что уже случилось, и тем, что еще предстоит. Однако, в первый раз за все это время, проведенное мной в этом странном мире, мое сознание категорически отказалось принимать участие в осмыслении грядущего. Не хотелось думать ни о чем - ни о тяготах дальнейшего пути, ни об этой треклятой Этане, ни даже о возвращении домой. Сраженная магией ведьмака... двусмысленно как-то прозвучало, но, тем не менее, абсолютно верно - я провалилась в сон.
Проснулась я среди ночи, доведенная до состояния, близкого к бешенству, дурацким сном. Но побуянить мне не дали - предохранитель сработал. Про волшебные свойства лежанки я уже говорила, но дело даже не в этом. Знаете ли, очень трудно психовать, когда находишься в объятиях мужчины, который тебе, скажем так, довольно симпатичен. К тому же, еще и ранен, так что совсем не хочется тревожить его лишний раз. И спит сладко. И эльф косо смотрит. Про Зверя я вообще молчу - как только я расположилась на ведьмаковском покрывале, он мне, как я поняла, бойкот объявил. Ревнует.
– Что-то случилось? Не извиняйся, ты меня не разбудила, - улыбнулся Витольд, заметив мое смущение, - я всегда чутко сплю. Так что там у тебя?
– Сон приснился.
– Страшный?
– Да нет, странный.
Сон был действительно странный. Незнакомая комната - светлая, сияющая, воздушная, - производила впечатления совершенной, неземной красоты. Сказочной. Нет, скорее - божественной. Впрочем, этим самым впечатлением все и ограничивалось - насладиться созерцанием убранства этой чудесной залы в полной мере не представлялось никакой возможности. Ее очертания были размыты, казалось, что невидимый свет, струящийся в воздухе странного замка, нарочно скрывает его от посторонних глаз. И тем удивительнее на фоне этой запредельной зарисовки была чистота и ясность, с которой было прорисовано лицо женщины. Идеально красивое, но печальное и задумчивое, с бездонными глазами, хранящими в глубине своей синевы какую-то древнюю тайну из тех, что не дано познать простым смертным. Эта женщина смотрела на меня почти в упор, очень выразительно, будто что-то хотела сказать, но при этом молчала. А может, она что-то высматривала? Не исключено, но сказать она точно что-то хотела. Но тогда почему... Этана! Она же дала обет молчания! Но что ей от меня нужно? А если ничего - зачем являлась? Я потрясла головой.
– Кажется, тебя посетила цель нашего пути, - усмехнулся Витольд, поудобнее укладываясь
Я округлила глаза. Он засмеялся.
– Ну не смотри на меня так. Ты во сне не разговаривала, да и я не подслушивал. И не подглядывал. Я вообще никогда в чужие сны не вторгаюсь. Особенно...
– Давай без уточнений. Но тогда - с чего ты взял?
– Так это правда?
– оживился ведьмак.
– Да ни с чего, просто у тебя лицо выразительное.
Это я знаю, мне всю жизнь говорили, что у меня все на лице написано. Однако после нескольких лет жизни с Сашей, я думала, что все-таки научилась скрывать эмоции, ан нет. Безнадежный случай.
– Сильно выразительное?
– грустно улыбнулась я.
Ведьмак кивнул.
– Я так понял, нам еще далеко идти. Так что спи. Потом выяснишь.
Резонно. Разумно. Причем, ненавязчиво и безо всякого давления. Коротко, мягко, но - однозначно. И не поспоришь, поскольку не с чем - вариантов Витольд мне не оставил. Да и не хочется спорить. Почему-то. Я улеглась на свое место, завернувшись... в объятия ведьмака. Интересно, а у него жена есть? Нет, я не в коей мере не претендую, просто любопытно, он ее тоже строит вот так мягко, спокойно и ласково? Не удивлюсь, если она у него по хлопку подпрыгивает, пребывая в полной уверенности, что делает все эти акробатические этюды по собственной инициативе. Я хмыкнула. Да нет, вряд ли. На домашнего тирана он не похож. Да и вообще на домашнего - не тянет. Но все-таки...
– Нет, - шепнул он мне на ухо, - но мне нравится ход твоих мыслей.
Я не стала переспрашивать, о чем он, откуда узнал и тому подобное. И так ясно. Опять скажет - лицо выразительное.
Я улыбнулась. Молодец, ведьмак. В темном лесу, воплощении детских кошмаров создать почти домашнюю атмосферу! Даже эльф немного успокоился и, - о чудо!
– согласился лечь спать, хотя сначала отказывался категорически, твердо намереваясь совершить всенощное бдение. Витольд не спорил, позволив Эльстану полночи караулить наш мирный сон, но потом его все же сменил, и, надо сказать, тот не возражал. Очевидно, по прошествии нескольких часов идея добровольного мученичества перестала казаться Перворожденному столь привлекательной. Едва ведьмак заступил на пост, эльф заснул сном младенца.
Глава 3.
Корд не мог уснуть уже трое суток. С одной стороны, оно и понятно - очень неудобно спать, когда руки скованы за спиной, а на ногах и шее - железные обручи, от которых тянутся тяжелые цепи, крепко вбитые в стену. Но с другой стороны, Корд не был новичком в подобного рода заведениях, и на каждую выдумку тюремщиков у него всегда находилась пара-тройка приемов, позволяющих сделать свое пребывание здесь если не комфортным, то, по крайней мере, пригодным для существования. А еще он отличался завидной выносливостью, недюжинной силой и поистине нечеловеческим здоровьем, благодаря чему и сохранял присутствие духа в течение всей своей богатой приключениями жизни.
Он глубоко вздохнул. Когда-то ему нравилось фантазировать на тему далекого-предалекого будущего. Вот он, седой и почтенный орк, глава гильдии... нет, пожалуй, главой гильдии магов к тому времени будет его сын или дочь - пусть с заботами управляются молодые. А он, великий магистр, отошедший от дел, будет сидеть в кругу своих многочисленных правнуков и рассказывать им о днях своей бесшабашной юности. О том, как уже будучи выпускником академии, дипломированным колдуном, сильным, но горячим и неопытным, зашиб на магической дуэли одного чопорного колдунчика, не разобрав, что это - единственный сын барона той земли, куда его направила гильдия. И тут же угодил в Гномьи Шахты - проклятый рудник, с которого даже мертвым нет выхода. Как невероятным образом оттуда сбежал, как научился воровать, чтобы заново поступить в Академию, и получить лицензию практикующего мага... А дети будут звонко смеяться и думать, что почтенный Корд рассказывает небылицы. Жаль. Хорошее было будущее. Только оно уже не понадобится - рудники рудниками, а из лап Инквизиции точно никто не выбирался.