Элантрис
Шрифт:
– Ханки Кэй? – нерешительно спросила она. – Доми всемогущий! Что случилось с твоей бородой?
– Арелонская знать не признает бород, малышка. Я сбрил ее много лет назад.
Это был он. Голос изменился, лицо без бороды стало неузнаваемым, но взгляд оставался прежним. Она помнила большие карие глаза, всегда искрящиеся от смеха.
– Ханки Кэй, – всплыли из памяти слова. – Где мой подарок?
Дядя Киин расхохотался, скрипучий тон его голоса придавал смеху странное придыхание. Когда он приходил навестить маленькую
– Боюсь, что сегодня я забыл о подарке, малышка.
Сарин покраснела. Не успела она выдавить извинение, Ханки Кэй обнял ее за плечи и потащил прочь из тронного зала.
– Пошли, я познакомлю тебя с женой.
– С женой? – пораженно воскликнула принцесса. Она не видела Киина много лет, но точно помнила, что он убежденный холостяк и сердцеед. – Неужели Ханки Кэй женился?
– Не только ты подросла за последние десять лет, – прохрипел Киин. – Да, и хотя Ханки Кэй звучит очень мило, но лучше тебе называть меня дядя Киин.
Сарин снова залилась краской. Прозвище Ханки Кэй родилось в детские годы, когда ей не удавалось выговорить полное имя дяди.
– Как поживает отец? Я полагаю, он ведет себя подобающе королевскому положению.
– У него все хорошо, дядя, – ответила принцесса. – Он очень удивится, когда узнает, что ты обитаешь при дворе Арелона.
– Он знает.
– Нет, он считает, что ты отправился в путешествие и осел на дальних островах.
– Сарин, если ты не поглупела с тех пор, как была маленькой девочкой, то должна понимать разницу между правдой и отговорками.
Принцесса вздрогнула, как будто ее окатили ледяной водой. Ей смутно припомнилось, как она смотрит вслед дядиному кораблю и спрашивает отца, когда Ханки Кэй вернется. Лицо Эвентио помрачнело, как туча, и он ответил, что Ханки Кэй отправился в далекое-предалекое плавание.
– Но почему?! – воскликнула она. – Все время ты жил в нескольких днях пути от дома и ни разу не навестил нас?
– Я приберегу эту историю для другого раза, малышка. – Киин покачал головой. – А сейчас приготовься встретить чудище женской породы, которое сумело захватить твоего дядю в плен.
Вряд ли кому-нибудь бы пришло в голову назвать жену Киина чудищем. Сарин нечасто приходилось встречать зрелых женщин, так хорошо сохранивших свою красоту. Даора обладала выразительными, правильными, как у статуи, чертами лица и прекрасными, ухоженными рыжеватыми волосами. Сарин ни за что бы не поверила, что она вышла замуж за ее дядю; с другой стороны, ее представления о Киине явно устарели.
Семья Киина обитала в просторном, похожем на замок особняке. Принцесса знала, что раньше дядя имел какое-то отношение к торговле, и в памяти всплывали дорогие подарки и экзотические наряды Киина. Он был не только младшим сыном короля, но и чрезвычайно успешным
Самым большим сюрпризом оказались дети. Сарин никак не могла совместить воспоминания о бесшабашном Ханки Кэе с понятием отцовства. Ее представления о дяде рассыпались в прах, когда Киин и Даора распахнули двери в столовую.
– Папа пришел! – прозвенел девчоночий голосок.
– Да, папа пришел, – страдальческим тоном ответил Киин. – И я ничего тебе не принес. Я уходил всего на несколько минут.
– Мне все равно, принес или не принес. Я есть хочу!
Говорившая, девочка примерно десяти лет, произносила слова серьезным тоном взрослого человека. На ней было розовое платье, подпоясанное белой лентой, а личико окружали короткие, невероятно светлые кудряшки.
– И когда ты только не хочешь есть, Кэйс? – кислым тоном спросил мальчик, похожий на девочку как две капли воды.
– Дети, не ссорьтесь, – твердо прервала их Даора. – У нас гостья.
– Сарин, – торжественно объявил Киин. – Познакомься с двоюродными братом и сестрой: Даорн и Кэйс – одна большая головная боль, свалившаяся на твоего несчастного дядюшку.
– Будет тебе, отец. Без них ты бы давно извелся от скуки, – отликнулся возникший в дверях молодой человек.
Он был среднего для арелонского мужчины роста (то есть на пару дюймов ниже Сарин) и стройного сложения, с очень привлекательным, резко очерченным лицом. Волосы разделялись пробором, и прямые пряди обрамляли скулы, усиливая сходство с ястребом. Рядом с ним стояла черноволосая женщина и с поджатыми губами рассматривала Сарин.
Молодой человек отвесил принцессе легкий поклон.
– Ваше высочество, – произнес он с едва заметной улыбкой.
– Мой сын Люкел, – представил его Киин.
– Твой сын? – удивленно переспросила Сарин.
Младшие дети – одно дело, но Люкел казался старше ее на несколько лет. Получается…
– Нет, – Киин покачал головой. – Люкел – сын от первого брака Даоры.
– И все равно я твой сын, – с широкой улыбкой вмешался Люкел. – Ты за меня отвечаешь, и так легко тебе не отделаться.
– Сам Доми не возьмется отвечать за тебя, – проворчал Киин. – Так или иначе, рядом с ним Джалла.
– Твоя дочь? – спросила Сарин, когда Джалла присела в реверансе.
– Невестка, – ответила черноволосая женщина. Ее речь звучала с сильным акцентом.
– Ты фьерденка? – не удержалась принцесса. Цвет волос наводил на подозрения, но имя и акцент не оставляли места для сомнений.
– Свордийка, – поправила Джалла.
Что не составляло большой разницы – Свордан по сути являлся фьерденской провинцией.
– Мы вместе учились в свордийском университете, – добавил Люкел. – И поженились месяц назад.
– Примите мои поздравления. Приятно узнать, что я здесь не единственная новобрачная.