Эланус
Шрифт:
Йона посмотрел ему вслед, разрываемый между бессилием и злостью. Потом он услышал смех за своей спиной и выбрал злость. Но так, чтобы по нему этого не было видно.
– Это был твой старший брат? – спросил один из студентов.
– Нет, просто большой идиот. – Йона повернулся к группе. – Я тут опозорил его, и он захотел мне отомстить.
Он вошел в зал и почувствовал, как большинство из сидящих наблюдали за ним. Небольшую стычку в коридоре, которую инсценировал Арон, видели не только те четверо, с кем он разговаривал.
Йона
– Все, что нужно по математике, со мной. – Паскаль прислонился к забору Хельмрайхов и посмотрел с надеждой на Йону, который шел от остановки к дому. – Книги, тетради и примерно пять тысяч рабочих карточек. Давай, просвети меня.
– Ты выбрал неподходящее время. – Йона прошел мимо Паскаля, даже не взглянув на него. Его настроение не улучшили даже сегодняшние лекции. После выходки Арона он был совсем не в духе. Два студента, которые собирались поговорить с ним, получили от него такой злой ответ, что больше никто с ним не разговаривал. И снова появилась привычная дистанция по отношению к другим.
Да еще плюс ко всему три язвительно-ироничных замечания, от которых во время лекции не смог удержаться Йона. И все. И его репутация укрепилась еще больше – чертов умник!
Замечательное начало.
Паскаль обогнал его на садовой дорожке и попятился задом: – Что, скверный денек?
– Хуже некуда.
– О’кей, новый сосед, открой же мне свое сердце. А потом ты все-таки попытаешься впихнуть в мой бедный, неимущий мозг немного математики, хорошо?
И снова Йона хотел сказать что-то едкое, но на этот раз справился с собой. Паскаль ему нравился, и, возможно, не было ничего страшного в том, если бы он этого и не скрывал.
– Все в порядке. Если тебя не смутит, что у меня действительно ужасное настроение и я, вероятно, могу сказать тебе пару на самом деле подлых вещей.
– Без проблем, – радостно сказал Паскаль, пока Йона открывал дверь. В этот раз она открылась без проблем.
Дома никого не было. Ни Сильвии, ни Керстин. Хельмрайх, которого Йона до сих пор не решался называть по имени даже в мыслях, вернется с работы только с наступлением темноты.
Они уютно устроились в комнате Йоны. Паскаль развалился на кровати, не снимая обуви. Но по этому поводу Йона уж точно не собирался сегодня переживать.
– Итак… – Паскаль теребил в руках подушку. – Я слушаю, рассказывай.
Сначала Йона хотел обойтись кратким объяснением, затронув пару моментов. Но Паскаль так заинтересованно слушал, и это так понравилось Йоне, что он просто доверился ему. Он рассказал ему каждую деталь, которую вспомнил.
– Итак, – заключил Паскаль в конце рассказа и с удовольствием потянулся. – Этот Арон просто-напросто подонок. У Линды же произошло что-то серьезное, если все было так, как ты говоришь. Кто-то причинил ей боль, и она сорвалась на тебе.
– Ты думаешь?
– Да.
Йона попытался вспомнить ту встречу:
– Подавленной, нервной, злой – всего понемногу.
– Вот видишь. – Тут Паскаль обнаружил на прикроватном столике у Йоны пачку мармеладных мишек и сразу же взял ее себе. – Ты просто стал для нее краном, – произнес он, разжевывая мишек. – И в этой роли ты был великолепен, так как она почувствовала, что она тебе нравится и что тебя можно обидеть. После этого ей стало намного лучше.
Йона кивнул. Да, Линда добилась того, что обидела его, так же, как Арон добился того, чтобы опозорить его.
– Всегда одно и то же, – констатировал он. – Я в какой-то момент подхожу к этому, и меня не принимают во внимание.
– В общем, я считаю, что ты в порядке, – сказал Паскаль, пожимая плечами. – Может быть, ты слишком сильно пытаешься удивить всех вокруг тебя, но раз уж ты такой умный… – Он усмехнулся. – Я бы тоже, наверное, не смог устоять, но мне в связи с этим ничего не грозит.
Йона считал по-другому. Хорошо, пусть Паскаль профан в математике, но если речь шла о том, чтобы понять поведение других людей, он действительно казался подходящим человеком, оставившим Йону далеко позади себя.
– А что бы ты сделал на моем месте?
Паскаль скрестил руки за головой и посмотрел в потолок:
– Я бы придумал для них другое занятие. Ты же такой умный. Дай им такой орешек, о который они сломают свои зубы.
Следующие полтора часа были посвящены дифференциальным уравнениям, но у Йоны ни на минуту не выходил из головы разговор с Паскалем.
Твердый орешек… Точно, но не такой, который можно расколоть умом. Он мысленно представил себе нечто другое. Что-то типа игры. Что-то, что заставит танцевать Линду и Арона под дудку Йоны. А он благодаря удаче и помощи Элануса будет за ними наблюдать.
7
В этот вечер он отправил Элануса снова по следам Линды, но чуть позже обычного. Паскаль ушел, ужин с Хельрайхами закончился, а Керстин встречалась сегодня с друзьями, пока ее родители сидели в гостиной перед своим сверх меры громко звучащим телевизором.
В окно снаружи устремился поток прохладного ночного воздуха. Поверхность Элануса мерцала матовым светом. Йона запустил его высоко вверх, как всегда наслаждаясь моментом, когда дрон «оживал», начинал работать и затем на мгновение замирал, прежде чем целеустремленно направлялся в путь.
В этот раз снова в другом направлении. Йона быстро закрыл окно и уселся за свой ноутбук. Эланус посылал картинки припаркованных авто, садиков, в которых еще сидели люди, наслаждаясь теплым вечером, кошки, которая серой тенью пересекала улицу, перекрестка, детской игровой площадки, супермаркета в ночном освещении, частных домов.