Электрик
Шрифт:
Маша повернулась и посмотрела на Диму. После вопроса о работоспособности фабрики он будто уснул. Сидел молча с закрытыми глазами. Что-то странное было в его поведении. Странное?! Ну и дуреха ты, Маруся. У человека погибает сестра, ему объявляют, что за ним охотится маньяк, и ты хочешь, чтобы он был не странный? Это он еще не знает, что убить их хочет, мягко говоря, не совсем маньяк. То есть маньяк, конечно, но не в человеческом обличии. Вот тогда Димка станет по-настоящему странным.
Они подъехали к заброшенному клубу. Костя немного притормозил на повороте. Маша невольно взглянула на здание. Все-таки ее не покидало чувство, что Паровоз прячется там. Возможно, не сегодня,
Мысли Маши прервал возглас Кости:
– Чертово корыто!
– Что-то случилось? – спросила Стрельцова.
– Аккумулятор, – ответил Пришвин и попытался завести машину. Что-то чихнуло, и Костя снова выругался. – Нет, похоже, сел окончательно.
– Что будем делать? – Димка выглядел бодрым, но все еще печальным.
Константин посмотрел на парня, перевел взгляд на петляющую дорогу, сложил руки на руль и произнес:
– До дома Игоря километра четыре. Я думаю, минут за сорок дойдем. Как ты, малый? – обратился он к Димке и посмотрел в зеркало заднего вида.
– Нормально, – ответил Дима и вышел из машины.
– Ну, тогда в путь, – сказал Пришвин теперь скорее себе самому. – До темноты надо успеть.
Володя вошел в комнату со стулом.
Я только говорю, что слышал от других.
А что, если это правда? Что, если Электрик на самом деле хотел заточить себя в проводке?
Черта с два, заточить! Несмотря на то что Володя до сих пор путал масляный выключатель и рубильник, познаний, полученных в институте, ему хватило, чтобы понимать – Электрик хотел бессмертия, а не заточения. Блуждая по электрическим сетям, он мог попасть в любой дом. А что он делал бы потом, понятно и так. Электрик хотел убивать и при этом оставаться безнаказанным. Бредовый сюжетец для низкобюджетного фильма ужасов, но Паровоз почему-то верил в это. Почему бы и нет? Если б это уже произошло, то Володя подумал бы, что сходит с ума, а так мало ли что в голове этого маньяка творилось. Стулья, гирлянды…
Черт! Вова вспомнил, как изоляция с гирлянды на обнаженном теле Сони облезала и падала к ногам девушки, а потом…
«Нет, я точно схожу с ума».
Потом «вилка» новогоднего украшения, словно змея, поползла к розетке. Вот почему он здесь. Вернее, попал в тюрьму, а потом сюда. Воспоминания о тюрьме тоже были, но настолько мутные, что казалось, происходили не с ним, будто видел он все со стороны. Вот тебе и сюжетец.
Паровоз подошел к стене, куда уходили провода от стула. Там наверняка щитовая. Он погладил стену. Володя очень боялся, что подушечками пальцев сейчас нащупает царапины, похожие на буквы, но ничего подобного не произошло. Сколы и щербины были, но скорее это было делом рук времени, чем живого существа. В левом углу, в метре от кресла, Володя нащупал что-то напоминающее дверь. Паровоз попытался открыть ее. Она поддалась, но тут же во что-то уперлась. Вова опустил глаза – дверь подпирал ящик. Он отбросил помеху и снова дернул дверь. Это помещение не было таким же темным, как то, в котором стоял Вова. Он видел железные шкафы. Однажды после четвертого курса Тутуева все-таки угораздило попасть на завод для прохождения двухнедельной практики. Вот там-то он и видел щитовую с точно такими же шкафами. Только там были дверцы, которые открывались дежурным электриком. В этой щитовой шкафы представляли собой плачевное зрелище – полное отсутствие дверей, пучки проводов, торчащих в разные стороны, автоматы и пускатели были запутаны
Володя подошел к первой ячейке. Несмотря на полное отсутствие напряжения, Тутуев опасался прикасаться к чему-либо в помещении. Потом он вспомнил, зачем сюда зашел, и повернулся к той стенке, откуда должны были выходить провода от электрического стула. Володя ощупал каждый провод – ни единой трещинки, ни разрыва. Облегченно вздохнул, еще раз осмотрел щитовую и вышел из комнаты. Подпер дверь и сел передохнуть. Погладил подлокотники, ощупал ремни. Стул был исправен. Вова усмехнулся. Настолько исправен, что хоть сейчас сажай на него кого-нибудь. Оставалось только подвести электричество.
Глава 10
Когда заглохла машина, Димка проснулся. До этого он пребывал в легкой дреме. Все слышал, но воспринимал как-то не всерьез, будто смотрел какой фильм. Но отказавшийся работать двигатель, или, как он услышал позже, аккумулятор, вернул его в реальность. Голова шла кругом. Убийства друзей, милиция, смерть сестры – все это могло свести с ума, но Димка держался. Держался изо всех сил.
Пришвин и Маша вышли из машины. Колтун немного посидел, ожидая, что опер откроет капот и начнет копаться в двигателе. Но Костя и Маша стояли и как будто ждали, когда выйдет парень.
– Ну, вперед? – спросил Пришвин.
Маша кивнула и, взяв Димку под руку, потянула его вперед.
– Вперед, – ответил сам себе Костя и пошел за подростками.
Начался снегопад. Дима думал о том, как их может защитить человек, у которого даже машина оказалась хламом. Может, тот, второй, окажется авторитетным малым? Очень хотелось в это верить. Иначе зачем вся эта чехарда? Лучше б он сидел у себя дома. Почему-то там он всегда чувствовал себя в полной безопасности. Тут его посетила довольно странная мысль: будто ему нечего бояться, будто это он сам охотник, а дичь ведет его к себе в нору. Мысль пришла и ушла, оставив только чувство уверенности в себе. Димка даже подтянулся и зашагал, твердо ставя ноги на обледеневший асфальт.
– Димка, а где вы вчера были? Я звонила, а…
– В клубе, – перебив Машу, ответил Колтун.
– Ты застал момент, когда… – Костю так и подмывало сказать: когда эта телка вставила себе в… кабель, но он вовремя удержался – дети все-таки. – Ты не видел, когда девушка погибла?
Новое чувство, будто он не только видел, но и участвовал в этом. Сначала Дима подумал, что это совесть пробивается через стену безразличия и ему станет стыдно за содеянное. Нет, это не совесть. Он испытывал гордость.
Мерцающий свет больно сек по глазам. Музыка прибивала танцующих к полу. Девушку с рыжими вьющимися волосами заметили не сразу. Она в танце пробралась на самую верхнюю площадку, где изредка ставили столик для особых гостей. Никто никогда и не задумывался, какая смертельная опасность проходила в метре от столика по кирпичной стене. Рыжая подвинула стол к стене и забралась на него. Она все время танцевала. Даже когда отдирала кабель от красного кирпича. Когда искрящийся кабель вошел в ее разгоряченную плоть, к ней подошел…
– Да, ее разорвало, как презерватив, – ответил Дима.
Почему он сказал презерватив, не шарик, например? Конечно, хочет показаться взрослым.
– О ком вы говорите? – Маша ничего не могла понять. Единственное, что поддалось ей, так это то, что кто-то где-то снова умер. Ох, как много смертей!
– Тоня Деревянко, – ответил Костя.
– Это еще одна рыженькая! – воскликнула Стрельцова. – Вот видите, – не скрывая радости, залепетала девушка, – Володя, значит, и ту не убивал!