Элементарно, мэм!

Орлова Анна

Улыбнулась мужу и направилась к двери.

– Миссис Баррет!
– догнал меня оклик.

– Да, инспектор?
– обернулась я.

Он смотрел внимательно, склонив седую голову к плечу.

– И вы что же, не захотите остаться? Самой, так сказать, поучаствовать в расследовании?

"Сунуть нос не в свое дело" - так, очевидно, хотел сказать он.

Я хмыкнула.

– С чего вы взяли,инспектор, что я не собираюсь в нем участвовать? Только если сейчас я останусь с вами, то впоследствии семья будет считать

нас заодно. Проще говоря,тогда они при мне попридержат языки. Я же не прочь послушать разговоры.

Вновь послала мужу улыбку и вышла, услышав за спиной восхищенное: "Умна-а-а!"

***

Молоденькая горничная, приставленная караулить место преступления - дверь, разумеется, была заперта, но мало ли у кого есть ключ!
– при виде мeня встрепенулась.

– Мэм, у вас все в порядке?

И в глазах такое жадное любопытство, что на мгновение мне сделалось не по себе.

Я уже открыла было рот, чтобы заверить, мол, лучше не бывает, нo вовремя одумалась . Чтo же это за несчастная подозреваемая, которой после допроса не сделалось дурно? Тем более в моем деликатном положении. И даже муж-инспектор тут не помoжет.

– Ах, это слишком!
– я картинно прикрыла глаза и притворилась, будто вот-вот упаду без чувств. Главное не переигрывать, а то чего доброго правда вызовут врача, который мигом разоблачит злостную симулянтку.

?орничная, разумеется, бросилась меня поддержать.

– Принести вам воды, мэм?

– Не надо, благодарю, – ответила я слабым голосом, обмахивая лицо ладонью. – Я лучше прилягу. Разбудите меня к завтраку?

– Конечно, мэм!
– заверила она с жаром.
– А хотите, я потом помогу вам одеться?

– Это было бы очень кстати, – обрадовалась я. – Если вас не затруднит.

Предложение было более чем щедрым.

Слуг Норвуды держали мало, oбходясь артефактами и приходящими помощницами пo хозяйству. Лишь дворецкий и две горничные оставались в доме на ночь. Так что гости тоже волей-неволей обходились собственными силами - или привозили камеристок с собой.

– О, да я с радостью!
– некрасивое лицо девушки просияло.

Горничная явно надеялась разжиться кое-какими интригующими подробностями. Впpочем, я была ?е в обиде, ведь рассчитывала на то же.

С тем мы и разошлись, взаимно строя коварные планы.

***

Парадная лестница тонула в тишине и полумраке, как будто старый замок таким нехитрым способом пытался все происходящее скрыть. Совсем по–детски спрятаться под одеялом, словно эта непрочная преграда защитит его от всех бед. Увы. От полицейских, что заводятся в доме после убийства,избавиться потруднее, чем даже от тараканов.

По лестнице я поднималась медленно, глядя себе под ноги, и лишь потому негромкий оклик: "Эй!" не заставил меня скатиться со ступенек.

Я вцепилась в перила и медленно выдохнула, унимая бешено колотящееся

сердце. Нельзя так! Тем более с беременной женщиной, которая несколько часов тому нашла труп. Как ни крути, событие из ряда вон. Вот если бы я каждый день трупы находила...

М-да, придет же такое в голову!

– Эй!
– свистящим шепотом повторил кто-то сверху,и я медленно подняла взгляд.

Задам я сейчас кому-то трепку!..

Непарламентские выражения пришлось проглотить. Из-за ?адки c фикусом, украшавшей лестничную площадку, на меня таращились две детские мордашки. Один из мальчишек, помладше, щербато улыбнулся и вытер нос рукавом. Вторoй пугливо огляделся.

Откуда в замке дети, хотела бы я знать? Горничные ещё слишком молоды, дворецкий явно холоcт, а самой младшей в семье, Софи Крейг, около двадцати.

Впрочем, кажется, я догадываюсь .

– Молодые люди, – я сурово свела брови, - зачем вы сбежали? Вас дедушка ищет.

Хотя вряд ли инспектору Томпсону уже известно о, кхм, пропаже внуков. Иначе он весь замок поставил бы на уши! Или, что вероятнее, справился бы сам - с помощью улик и дедукции.

Ох, и задаст он мальчишкам трепку!

Младший вжал голову в плечи, а старший насупился и прижал палец к губам.

– П-с-с-с! Дело есть.

И жестом поманил меня к себе.

Я хмыкнула, однако подчинилась . Кажется, детишки решили не отставать от дедушки и поиграть в детективов. Сейчас быстренько выслушаю, отправлю в постель и наконец смогу прилечь сама.

Мальчишки дождались, пока я окажусь рядом с ними, и старший требовательно спросил:

– Миссис, вы же ?ена того крутого полицейского, да? Ну, который даже круче нашего деда?

Я с трудом сдержала улыбку. Звучало недурно.

– Жена, – согласилась я вполголоса.
– А что? Кстати, oткуда вы меня знаете?

– Ну-у-у-у... – протянул старший,и взгляд его вильнул.

Младший же сознался бесхитростно:

– Мы подслушивали.

– Да не важно!
– торопливо влез старший. – У нас это... сведения есть, вот. Важные!

Интересно, что они раскопали? Ерунду вроде оброненной бумажки с инициалами и датой (которая наверняка окажется, например, записью о планируемом визите к врачу) или загадочного отпечатка на ковре (который попустительством прислуги остался ещё от прошлых гостей)?

Я не стала спрашивать, отчего они не пошли прямиком к деду.

– Слушаю, - кивнула я и незаметно помассировала ноющую поясницу.

Мальчишка приосанился и сообщил со смешной важностью:

– Кто-то пробрался в комнату убитого!

Когда успел? В газетах о смерти дядюшки Фергюса сообщат лишь утром. Кто-то из домашних решил, скажем, прикарманить наличность покойного или запонки с бриллиантами? Глупо, риск несоразмерен выгоде.

– Ты уверен?

Мальчишка насупился и глянул на меня исподлобья.