Элементарно, мэм!
Шрифт:
Мне Рамси представлялся кем-то вроде каменного истукана,и это мнение лишь укрепилось после сегодняшней ночи, когда мы с Мэри затащили бесчувственного Грегори в его спальню, а дворецкий при виде этого лишь спросил: "Вам нужна помощь, мэм?"
– Опять возитесь с проводами? – поинтересовался Этан рассеянно и покосился на лестницу. Заметно было, что его терзало нетерпение проверить наконец свою догадку.
– Да, сэр.
– Признал дворецкий с некоторой досадой.
– Пытаюсь выяснить, где тут может происходить короткое замыкание... Не буду
– Спасибо, Рамси, - Этан кивнул ему и устремился к лестнице, бросив на ходу: - Люси, дорогая, пойдем.
Звать меня "Мэри" он перестал...
В мастерской Эванса, расположенной под самой крышей, было по-своему уютно. Шторы плотно задернуты (очевидно, дневной свет мог повредить картинам) и лишь луч фонарика освещал небольшую комнату.
Видно было, что здесь много работали - и работали с удовольствием. Казалось, будто хозяин этoго закутка вышел лишь на минуту и вскоре вернется к оставленным кистям, чашке недопитого кофе и свернутой газете. Острый запах мастики и лака защекoтал нос и я, не удержавшись, чихнула.
Этан быстро огляделся. В углу стояло несколько карти?, судя по тусклым краскам, дожидавшихся своегo часа.
– Взгляни-ка, – я подалась вперед. – Это же тетушка Агнесс!
Картина в подрамнике, oчевидно, была еще не доделана. Нижняя часть ее выглядела темной и тусклой, зато верхняя - лицо - казалось только-только нарисованной. Что ни говори, а работу свою мистер Эванс выполнял отлично.
Муж остановился рядом со мной и устремил луч фонарика на лицо покойной мисс Норвуд, совершенно такое, как у ее призрака.
– Интересно знать, - проговорил он, хмуря брови, – почему все призраки Норвудов выглядят ровно так, как на собственных портретах?
– Я сама думала об этом. И мне кажется,так быть не дол?но. Оливия Кларк - ты наверняка ее помнишь - лишилась головы и платья... Норвуды же все до единого одеты удивительно прилично. Причем все они в том возрасте и в той одежде, как их изобразили когда-то. Даже кошка покойной леди Норвуд, бабушки нынешнего лорда, точно такая.
– Невольно напрашивается вопрос, – Этан склонил голову к плечу, не отрывая взгляда от нарисованной тетушки Агнесc.
– Как связаны картины и призраки? Кстати, я тут подумал... Помнишь, мы говорили, что исчезают старые призраки? Как думаешь, какие портреты требовалось реставрировать в первую очередь?
Я потерла лоб.
– Вероятно, самые пострадавшие от времени? Пoгоди,ты полагаешь, что это взаимосвязано?
Муж пожал плечами.
– Проверить нетрудно. Здесь наверняка где-то есть списoк картин... А вот и он.
– Этан шагнул к столу, на котором рядом с недоеденным бутербрoдом и чашкой кофе лежал блокнот, перелистнул несколько страничек и издал торжествующий возглас: - ?га!
– Что там? – я попыталась заглянуть ему через плечо.
– Погоди, - муж похлопал себя по карманам. – Где же он?.. А, вот. Держи, надо сличить. Так, ?то у нас первый? Сигизмунда Мария Луиза Норвуд.
Мне
– Я такую пoмню! Да, смотри, вот.
– Отлично, - Этан напружинился, словно кот, завидевший мышь.
– Кто тут у нас дальше? Катарина Шарлотта Норвуд...
С каждым именем убежденность наша все крепла.
– Надо срочно телефонировать Томпсону, – заключил Этан, когда списки совпали один в один. – Это не может быть простым совпадением. Так что пусть задер?ивает наших влюбленных голубков.
– Думаешь, он сделал это намеренно? – поинтересовалась я с некоторым сожалением и отошла к портрету тетушки Агнесс, который чем-то приковывал мой взгляд.
Я не питала симпатии к Эвансу, однако его чувства к Каролине - и непоколебимая приверженность им!
– заслуживали уважения.
Этан пожал плечами.
– Согласись, выглядит все это очень подозрительно.
? тетушка на портрете вдруг... моргнула?
В первый момент я сочла, что мне померещилось. Растрепанные нервы, мое положение, недостаток сна, - мало ли причин? Или это вовсе игра света и тени.
Но женщина на портрете моргнула внoвь. Отчаянно засигналила мне глазами, явно пытаясь что-то донести. Вокруг лица ее расплылась дымка, выгнулась, будто силясь оторваться...
Вспыхнул электрический свет. Я машинально отшатнулась, заслонила лицо рукой. А когда глаза привыкли к яркой лампе, картина передо мной была мертва. Просто кусок холста и мазки краски.
– Этан, - выговорила я непослушными губами. – Как ты считаешь, я в здравом рассудке?
Он засмеялся, качая головой.
– Дорогая, это один из вопросов, на который у любого мужа может быть только один ответ.
Я лишь отмахнулась. Теперь не до шуто?!
– Только что я видела, – сказала я, кашлянув, - как тетушка Агнесс пытается подавать мне знаки. А потом загорелся свет и все исчезло.
Этан посерьезнел. Глупых вопросов вроде: "Дорогая, а ты уверена?" задавать он не стал.
– Свет загорелся, говоришь? Погоди минуту.
Он выглянул наружу и крикнул:
– Рамси, отключите электричество, будьте добры!
– Конечнo, сэр!
– прогудел в ответ вежливый дворецкий.
– Одну минуту.
Свет погас.
Я не отрывала напряженного взгляда от картины. Может, все-таки почудилось?
Этан остановился у меня за спиной. Мы молча смотрели на тетушку Агнесс... Пока она не моргнула вновь!
– Ты видел?
– спросила я почему-то шепотом.
– Да, – отозвался муж коротко. – Надо повторить эксперимент.
Вновь вспыхнул свет - призрак исчез. Свет погас - и портрет начал подавать признаки жизни, как бы нелепо это ни звучало.
Наконец Этан убедился, что между электричеством и призраком существует прямая связь.
– Кстати, – он присел на край стола и потер подбородок. – ? куда подевались остальные духи? Мне давно никто не попадался на глаза.
– Мне тоже, - призналась я с некоторым недоумением.