Элеонора Дузе
Шрифт:
та публикой. Жорж Занд в своей книге «История моей жизни» рас¬
сказывает, как во время пребывания в Венеции вместе с Альфредом
де Мюссе она аплодировала Луиджи Дузе, не превзойденному в своих
монологах — живых, остроумных, ни в коем случае не тривиальных.
Когда успех у вепецианцев несколько уменьшился, Дузе пере¬
ехал в Падую, где публика, по большей части студенты, была столь
же полна энтузиазма, сколь пуст был ее карман. Однако для Луиджи
деньги
ты за деньги, кто не мог, приносил колбасу, маццоро, каплуна или
связку лука. «Что принесешь, сынок, то и ладно, все пригодится»,—
говорил Луиджи и умудрился благодаря этим приношениям по¬
строить Театр Дузе на площади Гаццерия, напротив кафе Педрок-
ки. На фронтоне сцены по его указанию было крупными буквами на¬
писано:
«Народу Падуи посвящает
признательный Луиджи Дузе»
Однако именно в Падуе его ждал полный крах.
Его театр превратился в своего рода трибуну для провозглашения
патриотических чувств. Со сцены раздавались прозрачные намеки,
протестующие речи, она стала «общественным местом», где народ да¬
вал выход своему энтузиазму, ибо не мог открыто демонстрировать
его на площади. И с этого времени Луиджи Дузе впал в немилость у
власть имущих как человек политически неблагонадежный. Он по¬
терял все свои деньги, и охлаждение публики отравило ему последние
годы жизни. Униженный, всеми забытый, он умер в Падуе в 1854 го¬
ду. Впоследствии его театр стал называться Театром Гарибальди17,
а сейчас в этом помещении находится кинотеатр. Посвящение, начер¬
танное на фронтоне сцены, бесследно исчезло.
Широкая известность, завоеванная Луиджи Дузе в период рас¬
цвета его деятельности, побудила четверых его сыновей пойти но пути
отца, хотя он никогда особенно не поощрял этого их стремления.
От брака сына Луиджи Дузе, Винченцо Алессандро *, с уроженкой
Виченцы Анджеликой Каппеллетто родилась Элеонора Дузе.
Винченцо Алессандро Дузе 18 страстно любил театр и живопись,
однако, не обладая талантом ни в той, ни в другой области, всю жизнь
оставался весьма посредственным актером и художником. Его жена,
происходившая из крестьянской семьи, никогда не выступала на сце¬
не. Лишь выйдя за Алессандро, она стала иногда участвовать в спек¬
таклях, но только в случае крайней необходимости и без всякого же¬
лания, словно выполняла тягостную повинность.
Маленькой труппе, к которой принадлежали Алессандро Дузе и
его жена, приходилось все время кочевать с места на место, голодать и
переживать вечную
День, другой, самое большее — недели две передышки в маленьком
городишке, и снова в путь вместе с несколькими метрами рисованных
полотен, заменявших им декорации, с заношенными, истрепанными
костюмами, служившими, когда надо, и тогой римскому воину и
одеждой для персонажа восемнадцатого века в пьесах Гольдони.
Элеонора Дузе родилась на рассвете 3 октября 1858 года в гости¬
нице «Золотая пушка» в Виджевано. Фургон, в котором путешество¬
вали бродячие актеры, лишь накануне ночью добрался до этого
ломбардского городка, находившегося в то время в подчинении у Авст¬
рии.
Спустя два дня девочку окрестили в церкви Сан Амброджо и
дали ей имя Элеонора Джулия Амалия. По обычаю, существовавшему
в Ломбардии и Венецианской области, новорожденную несли кре¬
стить в некоем подобии позолоченного ларца со стеклянными стенка¬
ми, дабы защитить невинную душу от злых духов. По дороге малень¬
кая процессия повстречалась со взводом австрийских солдат, которые,
сочтя, что этот роскошный ларец заключает в себе бог знает какие
священные реликвии, вытянулись по команде «смирно» и отдали ему
воинский салют. Это обстоятельство произвело большое впечатление
на всех присутствовавших, особенно на отца девочки, Алессандро Ду¬
зе. Вернувшись из церкви, он подошел к постели жены и взволнован¬
ным голосом сказал: «Я к тебе с доброй вестью — только что солдаты
отдали честь нашей малютке. Это хорошее предзнаменование. Вот
увидишь, в один прекрасный день наша дочь выбьется в люди».
В Впджевано труппа Дузе пробыла недолго, и для новорожденной
скоро началась скитальческая жизнь. Сегодня фургон с артистами та¬
щился по пыльным дорогам среди полей и лугов широкой венециан¬
ской долины, завтра переправлялся на пароме через реку... В летний
зной, по непролазной грязи, в распутицу, под дождем и ледяным
осенним ветром бесконечно скитались они из деревни в деревню, лишь
на короткий срок останавливаясь на постоялых дворах с полу¬
темными комнатами, керосиновыми лампами и тошнотворной вопыо...
Малютку носили в театр в бельевой корзине. Через пару лет ее
стали оставлять в темной комнате, так как экономили керосин. Она
дрожала от холода, ее мучил голод. Уже взрослой она вспомнит, ка¬
кой страх вызывали у нее одиночество и мрак.
В конце апреля 1859 года с помощью охваченных воодушевлением