Эльф из Преисподней
Шрифт:
Тот соизволил наконец распахнуть глаза, чтобы зарядить в нос надрывавшемуся ради него пусть-будет-Эббу. Некоторое время гномы ожесточённо лупили друг друга, пока я не напомнил о себе вежливым покашливанием. Тогда пусть-будет-Эбб объяснил брату, в каком положении тот очутился.
Пусть-будет-Абб прополз от своего дерева путь ко мне на коленях, и я осознал, что гномы окончательно мне надоели.
— Всё, проваливайте, — бросил я, и они убежали, сверкая голыми пятками. Я остался наедине с нытиком-эльфом и ногой, которой
Я доковылял до крошечного пруда и с облегчением улёгся на его берегу. Надо было двигаться обратно к особняку, чтобы разыскать там необходимые инструменты для излечения. Но, по правде говоря, нога не так сильно меня беспокоила. Я всё равно поправлю её магией, когда достану всё нужное. Боль исправно поглощал Атананиэль-младший (прозвище временное). Можно и понежиться под ласковыми солнечными лучами…
Так я и валялся, ни о чём не думая, пока меня не накрыла тень. Я недовольно пошевелился, и тень подала голос:
— Ты в курсе, что скоро обед? Хотя нет, откуда тебе-то знать.
Рядом со мной плюхнулась Лютиэна, с наслаждением вытянула ступни к воде.
— Меня послали разыскать тебя, потому что ты, о чудо, выбрался из своего кабинета. Мама с папой надеются, что ты согласишься поесть с нами. Явление отшельника из пещеры — масштабное событие!
Я что-то неразборчиво проворчал. Может быть, у сестрицы найдутся магические инструменты, чтобы излечить меня?
— Что ты тут забыл, собственно?
— Убиваю время.
— Напрасно, — серьёзно сказала Лютиэна, — Время может обидеться и оставить тебя.
— Вот и славно, — ответил я, — лёгкий способ обрести бессмертие.
— Скорее, безвременье. Мгновение, растянутое на вечность. Один волшебник, по слухам, как-то добился чего-то похожего. В тот миг он пил чай вместе со странной компанией. В течение следующих столетий он рассказывал всем посетителям, как его тошнит от чаепитий.
— И чем всё кончилось?
— К нему перестали приходить, — сказала Лютиэна, — Он всех достал нытьём про чай.
Безвременье. Одна секунда, что никак не отличима от следующей. Идеальное описание Эфирия, где постоянна лишь одна сущность — непостоянство. И в этом своём непостоянстве Эфирий бывает удивительно утомителен. Недаром же демоны так любят смертный план. А вот смертные к нам в гости не заглядывают совсем.
Устав от праздных размышлений, я положил ладонь на колено Лютиэны и прошёлся пальцами по её бедру. Едва ощутимые прикосновения, но как ни крути, я лапал свою сестру — уж это-то должно выжать из неё вкусные эмоции.
От Лютиэны ко мне донеслось удивление, приправленное насмешкой, но главное было не оно. От сестры исходили тёплые, светлые эмоции, которые я не стал идентифицировать — от одного их наличия меня затошнило. Такую дрянь ни один уважающий себя демон не отважится поглотить. Я отдёрнул ментальный щуп и убрал руку, на что Лютиэна покачала головой.
— Мне
— Действительно хороший.
После поцелуя дриады я начал ориентироваться в физической красоте смертных куда лучше. Вернее, ко мне вернулись воспоминания, на что смотреть. Большую часть, правда, пришлось выбросить за борт. Всё же вкусы у разных поколений разных видов смертных сильно отличаются друг от друга.
— Может, мне наконец согласиться… Хотя бы на шалости.
Я заморгал. К тому, что дразнить будут меня, я не был готов. Что ж, она сама нарывается. Я в своём праве наброситься на неё. Пусть жалеет о глупых инцестуальных предрассудках и всём таком!
Я подтянул ноги… и сломанная не послушалась меня. Я подрыгал ею — бесполезно. Всё равно что пытаться согнуть мачту голыми руками. Развязав пояс, я стащил штаны — Лютиэна наблюдала за мной с возраставшим недоумением. Но когда она увидела посиневшую, вздувшуюся ногу, на которой багровел шар колена, то громко охнула.
— Древо Великое, что с ней?!
— Я не лекарь, но, по-моему, она чуть-чуть сломана, — ответил я. Подумал немного и добавил, — А может, и вывихнута.
— И думать не желаю, что ты ею делал. Нашёл великана и попросил его постучать по ней валунами? Нет, не отвечай, не хочу знать, — бросила она, хотя я и не собирался. С чего бы мне перед ней отчитываться?
— У тебя есть трубка, чтобы исцелить её?
— Трубка? — непонимающе повторила она и раздражённо взмахнула ладонью, — Ложись на траву. Конечно, глупо ждать от тебя даже базовой исцеляющей магии… Но всё-таки, терпеть такое…
Я слабо понимал, что она собирается делать. Нет трубки — нет магии. По-другому Изнанку не призвать. Но в Лютиэне вскипела такая энергичность, что казалось само собой разумеющимся подыграть ей.
Я устроился на локтях, чтобы поглядеть за деятельностью сестры. Наложит компресс из трав? Она же эльфийка, они всегда тяготели к цветочным выкрутасам. Но нет — просто коснулась пальцами. Наложение рук? Встречалось у слабо развитых народов, которые верили, что способны вытянуть заразу. Они считали, что любая болезнь или травма вызвана соответствующим духом. Чушь полная, разумеется.
Лютиэна горячо зашептала. Шелестящие слова сливались в мелодию, вполне приятную для слуха. Я даже немного подирижировал указательными пальцами — и пропустил момент, когда из-под ладоней Лютиэны заструился зеленоватый свет. Поток боли, доводивший Атананиэля-младшего (прозвище временное) до мысленного визга, немедленно прервался. Синюшность отступила, прогоняемая светом.
Опухлость сперва уменьшилась, а затем исчезла вовсе. Нога приобрела такой же вид, что её соседка, за каких-то две минуты.