Эльф с радаром
Шрифт:
Глава вторая
Я ненавидел, когда мне снились сны. Нет, против эротических ничего не имел… Но такие, из прошлого, – лучше не надо!
Ладно бы это были кошмары теперешние. Ой, было же чему сниться! Болотная баба в струпьях или волкодлак… Но нет, надо мной словно кто-то там издевался. Наверное, жизнь!
Каждый раз, когда я что-то видел жуткое во сне, это было оттуда. Из той, прошлой жизни. Было больно. Еще лет пять назад я просыпался в поту и потом несколько дней ходил злой как голодный неккер. Но потом стало проще. Время, говорили, лечит,
И сегодня с чего вдруг? Навспоминался уже, сколько можно! Забыть пора, но все равно я пару минут лежал, не открывая глаз. Далекое прошлое гаишника Дмитрия соскальзывало с меня, как шкура с дракона. Пора возвращаться в мою нынешнюю обыденность. Что вчера было-то? Зачем я поддался на уговоры и скурил ту дрянь? Зато теперь понятно, почему дерганый и хихикающий хоббит звал это курево «нагребайкой». Ох и нагребло меня!
Я пошевелил рукой и наткнулся на тело. Женское. Мягкое.
Да неужто подцепил девицу? Для согрева, конечно, а не для того, зачем девиц обычно подцепляют!
Тело было короткое.
А нет, это всего лишь Леона, напарница моя. Ирония? Ну как бы да. И здесь напарник, и здесь с львиным именем. На самом деле звали ее по-другому, но на родном ее языке лучше вообще ни слова не слышать – одни сплошные согласные и не факт, что цензурные.
– Ох, моя голова!
Я сел на кровати, схватившись за эту самую голову, и свесил ноги. Волосы за ночь превратились в мочалку, будто их кто-то жевал. Во рту стоял гадкий привкус земли. Перед глазами вращались деревянные стены комнаты. Больше не курю!
Я попытался осмотреться. Ага, мы же в трактире – узкая комнатка, окошко, пара сундуков и колченогие стулья. Леона за моей спиной завозилась, толкнула меня ногой в бедро. М-да, доброе утро, и тебе не хворать. В приоткрытое окно доносились крики со двора: то ли опять кто-то не заплатил, то ли просто так кого-то колотят. Мне было без разницы. В коридоре топали сапогами. Эти шаги в моей голове отдавались будто колокольным звоном.
Вот такое вот утро моего первого абсолютно свободного дня. Я вчера как бы на пенсию вышел! Три дня назад закрыли последний контракт: вернулись всей командой с охоты, мокрые как кикиморы, притащили заказчику маргигра. Здоровенная такая хвостатая штука, у побережья водится и людишек поджирает. И не сохнет же на солнце ни хрена! Так и шли как идиоты – обрызганные и вонючие. Рыба же. Потому-то и шкура у маргигра ценная. Соответственно, за шкуру и было приличное вознаграждение, не за рыбаков же приплачивают.
Тем вечером мы отметили, потом еще отметили. Я даже пробочку от кринейского розового понюхал. И пришло мне в голову, что все. Баста. Закончился великий охотник на монстров. Ладно, с великим я загнул. Но мешок ультов у меня уже собрался приличный. Надо тратить, пока меня за этот мешок где-нибудь не прирезали.
«Пенсия, – понял я. – Только пенсия меня и спасет». Ребята сначала думали, я двинулся. Мало ли, что в моей особенной голове могло приключиться. Но после четвертой бутылки – пила в основном Леона – с мыслью свыклись. Редко когда охотники на чудовищ до такого момента доживали. А тут шанс: уйти на пике славы и с кучей денег.
В
– Ну что, голомордый, очухался? – хохотнула моя боевая подруга.
Нет, нет и нет, между нами нет никакой романтики! Она же гномка! А в одной комнате мы потому, что чистая экономия. Деньги счет любят, за это мы с Леоной в свое время и сошлись. А, и на кровати мы нормально помещались, потому как нестандартной ширины и высоты.
– По бороде текло, в рот не попало? – огрызнулся я и встал на ноги. Стены не пошатнулись. Действие странного курева ослабевало.
– Пф-ф, на себя посмотри. Чисто неккер! Такой же зеленый.
Я повернулся к Леоне. Она лежала в одежде – разве что сапоги сбросила, вытянувшись на кровати во все свои метр с кепкой, тоже выглядела помятой, несмотря на браваду, и зыркала на меня из-под кустистых бровей. Я хмыкнул:
– Шла бы ты, подруга, побрилась…
Леона в ответ графически послала меня кормить грубжа. Есть такой мифический персонаж, а может, и не мифический, но питается дерьмом всяким. Я даже умилился. Сказать откровенно, мы были с Леоной лучшими друзьями. Напарниками не разлей вода. И я доверял ей почти как себе, временами и больше.
Сейчас Леона довольно зажмурилась, потом потянулась, разминая пальцы, огладила ладонью свою короткую густую бородку и села, поджав под себя ноги. На круглой щечке отпечались металлические пуговицы. Личико все еще было сонным. Ну разве она не миленькая? Ну, если не обращать внимания на рост, бородатость и внушительный молот, валяющийся у кровати.
Идеальный напарник! И экономия, и мощь, и никакой романтической подоплеки. К тому же гномы – живородящие. А я… мне с расой повезло гораздо меньше.
– Ты вчера разговоры слышал? – спросила Леона, зевая. – Заманчиво же. Может, возьмемся напоследок? Говорят, стоит подобный заказ немало…
Гномы все от природы жадные, сколько ни дай. Например, в бороде у Леоны, как у всякой порядочной гномки, блестели драгоценные камешки. И в ушах блестели, и на груди. Я ее за это не осуждал – у каждого своя дурь, мне оно не мешает. Я вот лук сначала красил в черно-белые полоски, но потом перестал. По-идиотски выглядело и вопросами замучили.
– Не, – отмахнулся я. – Где мы, а где дракон! Без нас желающих хоть отбавляй. И потом, это большая политика.
Леона кивнула понимающе. Я даже расслабился: все-таки хорошо, когда не нужно лишних объяснений. Но да, дело со всем этим обстояло примерно так.
Драконы это такие полумифические реликты. О них в песнях поют, рыцари бахвалятся предками, которые где-то там дракона видели и, возможно, даже после этого выжили. Но иногда такое чудище выползало из какой-нибудь дыры. И все. Полный грубж!
Пару десятков лет назад в соседних краях объявился дракон. Повезло, что они у нас не слишком разумные. Если бы были с мозгом, то капец настал очень быстро. А так интеллект у них на уровне очень старого и маразматичного дедушки. Мозгов у дракона на многоходовки нет, память птичья, а вот аппетиты – м-да, куда там чиновникам. Хочу! И все тут.