Эльф
Шрифт:
Отец и король с королевой встречали нас перед королевским дворцом. Королева искренне благодарила за спасение ее и новорожденной дочери. Король обнял меня и назвал братом, которому всегда открыты двери королевского дворца. Все искренне сожалели о потере жены.
– Извините, но я не могу остаться на пир. – попросил я прощение у короля. – У меня срочные дела в Ларинии.
– Конечно, я понимаю. – ответил король.
– Вы решили что делать с пленными?
– Да, ваш план присоединения островов к королевству нас полностью устраивает. Делегация от побежденных так искренне пыталась расписать перспективы
– Очень рад, что все так сложилось.
– Только благодаря вам. Вы не только талантливый полководец и искусный воин и маг, но еще и неплохой политик.
– Спасибо. Мне пора. Берегите жену и детей.
– Обязательно. Помните, мы всегда вас ждем.
– Хорошо. Отец, мне надо поговорить с тобой.
– Пойдем, я провожу тебя до ворот.
С той же пятеркой эльфов, ведущей под уздцы свежих лошадей, подаренных королем, мы направились к южным воротам столицы.
– Отец. Я должен отправится за моей женой.
– Но ты же сказал, что ее увезли в другой мир? Разве ты умеешь передвигаться между мирами?
– Пока нет. Единственный шанс научится этому, как написано в одной древней книге, пройти пещеру смерти.
– Нет, только не это! Ты наш единственный наследник и не имеешь право так рисковать. – воскликнул отец.
– Но ты отпустил меня на войну!
– На войне есть шанс выжить! К тому же это наш долг. А то, что ты хочешь – это верная смерть.
– Вернуть мою беременную жену тоже мой долг! А то, что никто не мог пройти пещеру смерти, еще ничего не значит. То, что могу я, тоже никто не мог. Ты сам это утверждал.
– Да, это действительно так. – понуро согласился отец.
Пройдя городские ворота, мы остановились.
– Попробуй подойти ко мне на длину своего меча. – попросил я отца, создавая вокруг себя сферу защиты, разработанную по дороге сюда.
Отец с начала не понял, но потом вынул меч и пошел ко мне. На расстоянии дух метров он уперся в невидимую стену. Не долго думая, он попробовал разбить защиту атомарным мечем. Клинок, войдя до половины длины, завяз в защитной сфере как муха в паутине. Сколько отец не пытался его вытащить, результат был нулевым. Оставив клинок в покое, он начал применять различные заклинания. В результате трава вокруг защитной сферы обуглилась и рассыпалась в пыль. Эльфы, стоящие за спиной отца радостно ухмылялись. Они уже видели и не такое.
– Возьми новый лук и попробуй им. Только отойдите все подальше чтобы не пострадать от взрывов.
Отец попросил у эльфов лук и начал стрелять. После пятого выстрела он остановился и вернул лук воинам. Стрелы, исчезнув во вспышке взрыва не оставили на куполе и следа.
– Сдаюсь. – просто ответил отец. Я убрал сферу и клинок отца упал на землю.
– Я обещал взять в жены Тарриэллу сразу после окончания войны. Поэтому отец не задерживайся здесь. Через неделю свадьба. После этого я отправлюсь в пещеру. – сказал я, запрыгивая в седло.
– Хорошо. – печальное выражение на лице отца исчезла. – Не опоздаю.
Путь домой не отличался разнообразием. Так же пробуя новые комбинации заклинаний и оттачивая скорость и быстроту их составления, я все больше и больше повергал в шок моих
– Вы могли бы выиграть войну и один.
– Наверно ты прав. Но тогда у меня не было такого стимула совершенствоваться. К тому же со мной были вы, мое войско и союзники. Пещеру смерти же мне придется пройти одному.
– Если прикажешь, мы тоже пойдем.
– Я благодарен за самоотверженность, но это только мое испытание. Скорее всего вы ничем не сможете мне помочь, только зря погибните.
Эльф кивнул и отправился к остальным, а я продолжил тренироваться. На одной из остановок, я так увлекся, что не заметил, как вместо того, чтобы произнести составленное заклинание, просто представил конечный результат. В следующий момент я осознал, что мозг автоматически обработал желание и произвел манипуляцию с магическим узором. С каждой последующей тренировкой я все меньше и меньше обращался к словесному виду магического воздействия. Заклинания составлялись и действовали на уровне рефлексов. Скорость при этом многократно увеличилась. Мои попутчики уже начали откровенно шарахаться от меня на привалах.
Вскоре мы достигли эльфийской границы. Переплыв на маленьком суденышке реку Олу, мы наконец оказались в Ларинии. Каково же было мое удивление, когда на причале ко мне на шею бросилась Тарриэлла.
– Как ты здесь оказалась? – спросил я ее, обнимая.
– Правитель прислал магического вестника. Я жду вас с лошадьми уже второй день. Мне жаль, что так произошло с Сезанной. – с неподдельной печалью произнесла Тарриэлла.
Я кивнул и скомандовал трогаться.
Чтобы не пугать Тарриэллу, я старался проводить магические тренировки незаметно, за ее спиной. Мои эльфы только улыбались, замечая мои фокусы. Тарриэлла замечала улыбки воинов и растерянно осматривал себя, не понимая, что могло их так веселить.
Столица встречала нас радостно. Мать вышла на встречу со слезами на глазах.
Она уже была в курсе всего что произошло и что должно произойти. Надо отдать должное ее мужеству, отговаривать меня от посещения пещеры смерти она не пыталась.
Карт тоже был несказанно рад моему возвращению. Весь вечер болтал не останавливаясь, выясняя подробности прошедших военных действий.
Через два дня приехал отец. Подготовка к свадьбе уже шла полным ходом.
Каждый день я сидел в библиотеке с Саринелом, с бешеной скоростью впитывая в себя оставшуюся часть заклинаний. Наставник был поражен моими успехами. Когда же я продемонстрировал ему возможности производить магические действия без использования заклинаний в словесной форме, Саринел вообще схватился за сердце.
Испугавшись за старика, я неосознанно произвел лечение недавно составленной магической формулой. Наставник от неожиданности вскочил со стула. Ошарашено ощупав себя, он произнес:
– А еще можно?
Я пожал плечами и повторил. Потом еще и еще. После пятого раза лицо наставника порозовело и как-то стало по другому выглядеть. Моложе, что ли.
– Мальчик мой, вы не представляете что вы сейчас сделали. Я, как и все опытные маги жизни, прожившие до глубокой старости, чувствую отведенное для меня природой время жизни. Сейчас ты отодвинул этот срок где-то на пять столетий.