Эльф
Шрифт:
— Это смешно! — воскликнула она, когда машина остановилась посреди какой-то проселочной дороги.
— Тогда смейся, — уже более спокойным тоном ответил он.
— Чего ты хочешь?
— Знать правду. Кто ты, что делаешь в этом городе и кого ищешь?
— Я не обязана посвящать тебя в свои дела.
— Если ты не хотела посвящать меня в свои дела, нечего было следить за мной сегодня. И, уж коль ты приняла правила нашей с тобой игры, поставь меня в известность о ситуации на своем поле боя.
— Мою мать убили, Дамьен. Я ищу того, кто это сделал.
— Как это произошло?
— Мне пятнадцать тогда было. Я нашла ее тело. Остальное не имеет значения. У меня появилось несколько зацепок, которые и привели меня в Лондон. Я хочу найти одного человека, хотя теперь думаю, что он на самом деле мьер.
— Кто он?
— Мой отец, наверное.
— Наверное?
— Он регулярно пополняет один из моих счетов.
— Вы с матерью жили одни?
— Да.
— Значит, все-таки, отшельники… Ты знаешь, почему вы жили одни?
— Нет. Этот секрет моя мать унесла с собой в могилу.
— Люди и раньше преследовали тебя?
— Слишком много вопросов, тебе так не кажется?
— Ладно, моя очередь отвечать, — согласился он.
— Кто из людей контролирует мьеров?
Дамьен не без удивления посмотрел на нее:
— А ты кое-что понимаешь… Есть одна организация, называется 'Кольд'. Мы тесно сотрудничаем с ней на протяжение уже многих лет.
— И есть правила, которым вы обязаны подчиняться?
— Безусловно.
— Приведи пример.
— Не рассказывать никому из сторонних людей о том, кто мы такие. Не устраивать публичных выступлений. Не служить в армии. Не подвергать жизни людей опасности. Убивать только в случаях самообороны.
— И 'Кольд' все это контролирует?
— Нет. Они цепляются только за то, что для них представляет интерес.
— То есть?
— Никого не заинтересовало твое внезапное появление в городе. Конечно, мне пришлось приплатить кое-кому, за то, чтобы они закрыли глаза на взрыв в отеле и перестрелку возле кафе. Неужели сама не удивлена, что тебя не ищут?
— Мысли такие приходили мне в голову, но в подобных ситуациях всегда есть шанс 'проскочить'.
– 'Проскочишь', если не нарушишь договор между мьерами и 'Кольдом'.
— А если нарушу?
– 'Кольд' сообщит о произошедшем Королю Сообщества и он созовет Совет. Совет и решит твою судьбу.
— И кто входит в состав этого Совета?
— Многие, — уклончиво ответил Дамьен.
— И если решение будет не в мою пользу, они пришлют Стражей?
— Да, исполнителей приговора.
— Ты говоришь так, будто приговор может быть только один.
— Так и есть. Любое нарушение карается смертью. Это — закон.
Тайрин с неверием в глазах
— Все эти законы касаются сугубо взаимоотношений с людьми?
— Да.
— А между собой как вы разбираетесь?
— Либо изгоняем, либо казним.
— Значит, меня и мою мать изгнали?
— Я не знаю. Есть мьеры которые просто уходят и становятся отшельниками.
— А кто такой, этот Райлих?
— Принц Сообщества.
— А кто тогда Король?
— Его отец Фийери.
— Я так понимаю, что три мьерских клана и Сообщество не очень-то и ладят друг с другом?
Дамьен посмотрел на нее и промолчал.
— Надеюсь, с Лой все будет в порядке, — сменила тему разговора Тайрин.
— Поедем домой? — спросил он, поворачиваясь и наклоняясь к ее лицу.
О чем спрашивали его глаза, Тайрин поняла сразу. Она перевела взгляд на его губы и подумала о всех тех вещах, которые он бы мог с ней сделать, начав только с одного поцелуя. И о том, какого это, слышать свое имя, произносимое этим низким, рычащим голосом, упиваясь запретными губами, владеющими ее телом.
— Только не смей целовать меня, — прошептала она, но он и не подумал о том, чтобы послушаться.
Сочные, бархатные губы находились всего лишь в дюйме от него, и он слишком сильно хотел увлажнить их своим языком, чтобы, вопреки всему, внимать голосу разума. Дамьен наклонился, провел шершавой поверхностью своего языка по кромке ее сладкого рта и остановился в самом уголке.
Он ждал ее ответа. И она распахнула губы. Он окунулся в ее сладость и нашел ее язычок. Его руки коснулись ее волос, перебирая шелковистые пряди и лаская пальцами ноющий затылок.
Дамьен оторвался от ее рта и, убрав волосы, провел по ее ушку языком, втянув острый кончик в свой рот. Тайрин задрожала от этой ласки. Никто и никогда не прикасался к ее ушам вот так. Это было не просто приятно. Это было восхитительно! А сколько еще таких мест на ее теле? И знает ли он о том, где их следует искать?
Тайрин почувствовала тепло его ладони на своей груди. Когда он успел забраться под ее свитер? Пальцы Дамьена сомкнулись на ее соске, а язык в этот момент проник в ушко.
Тайрин встрепенулась от неожиданности. Ее грудь заныла, требуя новых прикосновений, в низу живота зародилось приятное волнение, а по телу пробежала очередная волна дрожи.
Дамьен не мог остановиться. Он хотел прикасаться к ней, ощутить ее всем своим телом, слиться с ней в одно целое и чувствовать, как она принадлежит только ему. Тайрин стянула с его головы тонкую черную шапочку и коснулась пальцами кончиков его ушей. Они были холодными и показались ей слишком хрупкими. Будто от одного неверного движения способны рассыпаться в ее пальцах.