Эльф
Шрифт:
— Что-то страшное? — спросил он, обнимая ее.
— Да, — ответила она.
— Хочешь рассказать?
— Нет, — уверенно ответила она и заплакала…
Допрос наемника, который ранил Дамьена и пытался убить Тайрин, ни к чему не привел. Всех пятерых наняли в разных местах. Они встретились накануне ночью и получили подробные инструкции по факсу: где, когда, во сколько и кто цель. Приказано было убрать только ее.
Тайрин это не удивило. Ответов до сих не было, а вопросов становилось все больше. Очевидно, что кто-то следил за Дамьеном и Резиденцией, ожидая, что рано или поздно, она к
Все зашло слишком далеко. Она понимала, что запуталась, что ее прошлое каким-то образом связано с мьерами и продолжать скрывать от Дамьена причины ее появления здесь, больше не имеет смысла. Только он мог помочь ей найти ответы. И с его помощью она собиралась завершить то, ради чего сюда прилетела.
В тот день они впервые собирались пообедать вместе с Лой и Мортоном в столовой, а не в постели, как делали до этого.
Тайрин надела очередную широченную бесформенную кофту и свои любимые джинсы, пусть и висящие на бедрах. Окончательно Дамьена убили кеды. Самые настоящие кеды с белыми шнурками. Она смотрелась как лицо, вообще не имеющее пола. И пусть Дамьен понимал, что такую одежду она привыкла носить, что это ее право и, он не мог не обратить на это внимания. Она была прекрасной, с изящными формами, которые он лично исследовал с особым пристрастием. У нее была великолепная грудь, которую стоило бы слегка приоткрыть, длинная шея, которую можно было бы показать. Но она одевалась, во что попало, и все ее женское очарование таяло на глазах.
Его мьерка не должна была так выглядеть. До него доползли слухи, которые распускала Хиант, оскорбленная и разгневанная почему-то на Тайрин, а не на него. Девушка несла чушь, выставляя Тайрин психопаткой, которая не умеет следить за собой. И хотя сам Дамьен знал, что Тай очень аккуратна и чистоплотна, и в нижнем белье смотрится просто потрясающе, сводя его с ума, против общественного мнения о ее умении одеваться он пойти не мог.
— Через две недели состоится очередная встреча с Югалой, Инри и Фийери, — начал разговор Дамьен. — Если мы подпишем договор о сотрудничестве, будет организована вечеринка в честь празднования этого события. Думаю, нам следует представить Тайрин Инри, Югале и Королю.
— В качестве кого? — прямо спросил его Мортон, вообще удивленный желанием брата представлять очередную любовницу Главам кланов.
— В качестве моей подруги, — невозмутимо ответил Дамьен.
— Я 'против', - ответила Лой.
Три пары глаз с неподдельным интересом уставились на нее.
— Почему? — спросил Дамьен.
— Если представлять Тайрин будешь ты — это сразу же спровоцирует всеобщий интерес к ее персоне. Куда проще, чтобы Тай представила я, ведь моя подруга не стоит того, чтобы болтать о ней на каждом углу.
— Я согласна, — поддержала ее Тайрин. — А вы как думаете? — обратилась она к братьям.
— Хорошо, — ответил Дамьен за двоих. — Воспользуюсь случаем, и спрошу тебя: что ты собираешься одеть по случаю этого мероприятия?
Тайрин поняла его намек. Она никогда не была глупой девочкой, и о ходивших о ней слухах была осведомлена не хуже его самого. Откуда? От Лой, естественно.
— Я куплю что-нибудь в городе. Не волнуйся, Дамьен.
— А кто сказал, что я волнуюсь? Просто ситуация требует определенного подхода. Поскольку у вас с Лой полно совместных интересов, рискну предложить тебе ее помощь в подготовке к этому событию.
— А ты настоящий дипломат! — воскликнула Тайрин. —
— Извини. Я не хотел тебя обидеть, — виновато произнес Дамьен. — Здесь ты среди своих, и вполне можешь сменить гардероб.
Лой поняла, что если это перепалка затянется, ссоры не миновать, потому очень быстро увела разговор в другую сторону.
— Тайрин, я знаю, что это довольно личный вопрос, но, может, ты, наконец, скажешь нам, как тебя зовут на самом деле?
Тайрин как-то странно улыбнулась, но все же ответила:
— У меня много имен, Лой. Тайрин — единственное настоящее, потому что так звала меня мама. Тай или Рин сокращенно. А еще я была Марией, Дашей, Тамарой, Ириной, Еленой, Татьяной и у всех этих личностей были свои фамилии, свои истории и своя судьба. Общее только одно: они исчезали в тот же день, тогда, когда чувство опасности возвращалось ко мне снова.
— То есть, эти люди, наемники, преследовали тебя всегда?
— Лой, — с укором произнес Дамьен. — Если Тайрин захочет, она все тебе расскажет сама, и без подсказок с твоей или моей стороны.
— От чего же, — ответила Тайрин. — Давно пора было рассказать вам о себе. Все-таки, мы уже не чужие вроде как…
— Не чужие, — улыбнулся ей Дамьен и Тайрин на глазах покраснела.
Мортон и Лой сделали вид, что ничего не заметили.
— Итак, мое детство. Что тут скажешь… У меня не было счастливого детства. Ни друзей, ни подруг, только мама, бесконечные тренировки и ожидание. Стоило немного расслабиться, как жизнь преподносила очередной сюрприз. Я знала только, что мою маму по-настоящему зовут Ирэн. Ни фамилии, ни родственников, ничего. Я пыталась задавать вопросы. Но получив пару пощечин за то, что сую свой нос, куда не следует, оставила бесплодные попытки. Нас преследовали. Постоянно. Не знаю, кто в действительности им был нужен, но опасность угрожала и мне тоже. В раннем детстве меня всегда спасала мать. Она говорила, что ей просто везло. Но я-то знала, от кого мне достался мой дар…
— Твоя мать тоже предсказывала будущее? — не удержалась Лой.
— Лой!
— Ничего страшного, Дамьен, — улыбнулась Тайрин. — Мама никогда не рассказывала мне о своем даре. Она просто жила, так как жила, вот и все. А жизнь эта была подчинена определенным правилам, благодаря которым она и выжила. Это мама обучала меня манере поведения среди людей, тренировала, заставляла учить языки утром, а вечером запирала в подвале, выключала свет и завязывала мне глаза. А затем брала палку и начинала нападать.
Тайрин истерически рассмеялась. Дамьен вздрогнул. Он потянулся к ней и взял за руку. Этот ободряющий жест придал ей сил, и она продолжила:
— Через пять лет после начала занятий, я могла спокойно ориентироваться в любой обстановке с завязанными глазами, научившись при этом все воспринимать оставшимися органами чувств, всеми, кроме зрения. Мама говорила, что я такая же девочка, как и все остальные, просто немного не похожа на них. У нее всегда был план на 'черный' день. Я точно знала, что должна делать, если останусь одна. Поэтому в пятнадцать лет я действовала автоматически, не мешкая и не оглядываясь.