Эльф
Шрифт:
– Вот кто вас разбудил. Совята.
– А почему они плакали? – спросил Женька.
– Они не плакали, – я давно знал про совиное семейство, живущее по соседству, но не рассказывал про него детям, чтобы они не беспокоили птиц почём зря, — это они петь учились.
– А где их родители? – по интонации, с какой Арся задал вопрос, я понял, что сейчас последует просьба об «усыновлении» птенцов.
– Ищут им еду. Возможно,
Дети тут же, словно совята, завертели головами, надеясь увидеть взрослых сов, но эту ночную птицу и днём-то не всегда заметишь, а ночью увидеть их – пустая трата времени. Я пробежал фонариком по веткам вокруг нас в надежде, что луч света отразится в глазах взрослой совы. Но нет, родителей рядом не было.
– Ну что, удовлетворили своё любопытство?
– Ага, – хором откликнулись мальчишки.
– Домой? – предложил я.
– Байрон, пошли. Пошли, Малявка, — скомандовал своим любимцам Женька, после чего наша ватага отправилась в обратный путь.
Байрон, прежде чем уйти, бухнул вверх для проформы, как бы предупреждая совят, чтобы те не вздумали забираться на его территорию. Совята оставили Байрона без ответа.
В доме я уложил детей в постели. Уже приоткрыл дверь, чтобы выйти, но тут в темноте послышался Арсин голос:
– Па, а что было в сказке дальше?
– О-хо-хо-х, – вздохнул я и повернулся к детям. Они, подобно совятам, довольные зашуршали одеялами, устраиваясь так, чтобы удобней было меня слушать…
2
– Знаешь, Кезон, а это неплохая идея, – сенатор Гай Децим задумчиво катал между ладонями пустой серебряный кубок. Вино ему понравилось. Видимо, прижимистый Кезон откупорил ради такого случая бочонок с лучшим вином: – А теперь, будь добр, обо всём подробнее.
– Ты, сенатор, даже не сомневайся, так как идея действительно великолепна. Она принесёт большую прибыль и мне, и тебе, – Кезон ждал, когда Гай Децим поставит кубок на стол, чтобы подать знак слуге. Слуга, стоявший в сторонке и без того был готов по любому сигналу наполнить сосуд гостя вином: – Все хозяева гладиаторских школ уже знают о том, что в гладиаторских боях в честь победы Цезаря будут участвовать только пленные солдаты. Многие из ланист даже не станут подавать списки бойцов, чтобы Сенат мог выбрать лучших и оплатить их. Нам необходимо распустить слушок, что одновременно с играми в Риме, пройдут бои ещё в нескольких провинциях. Под эти мнимые бои я скуплю у других ланист гладиаторов по достаточно низкой цене. Твоя задача состоит в том, чтобы убедить Сенат купить гладиаторов для предстоящих игр у меня. Цена на этих бойцов будет, как ты знаешь, примерно вдвое больше, чем та, за которую я их приобрету. Прибыль я предлагаю поделить пополам.
– Осталось придумать, куда
Не поднимая опущенных век, сенатор продолжил:
–Вся загвоздка в том, дорогой Кезон, как нам избавиться от пленных галлов.
На несколько минут в комнате наступила тишина, нарушаемая только дыханием находящихся в ней людей. Кезон со своего места с надеждой всматривался в лицо сенатора, но тот, казалось, заснул. «Быть может, стоит его как-то разбудить?» – подумал Кезон и даже сделал попытку приподняться со стула, но в этот момент Гай Децим открыл глаза и внимательно посмотрел на него.
– Я сообразил, куда мы денем галлов, – с видом триумфатора сенатор допил кубок и снова стал катать его меж ладоней.
– Слушаю тебя с нетерпением, – Кезон, жадный до денег, весь подался вперёд. Глаза его алчно заблестели, а лоб покрылся испариной от предвкушения прибыли.
– Мы принесём их в жертву, – сказал Гай Децим, глядя на потное лицо своего собеседника, а за тем развил свою мысль: – Ты, Кезон, будучи ланистой, как никто другой должен понимать, что гладиаторские бои – это особая форма жертвоприношения, где павшие на арене гладиаторы являют собой жертву Великому Риму и богам, которые ему покровительствуют. Ритуалы жертвоприношения в свою очередь могут быть очень разнообразными. Можно вывести человека на площадь и принародно перерезать ему горло в знак уважения любимого бога. Можно привязать его к столбу, обложить дровами и сжечь на костре, при этом наши жрецы любой костёр провозгласят священным огнём. Но с этими людьми, мой дорогой Кезон, мы поступим совершенно иначе. Принеся их в жертву по придуманному мной ритуалу, мы не только отдадим честь триумфатору Цезарю, но вдобавок неплохо поправим наше финансовое состояние.
– Мне не терпится узнать, каким образом произойдёт придуманная тобой гекатомба, в которой сотню быков заменит сотня галлов, – Кезон захохотал над собственной шуткой, щёлкнул пальцами, и слуга наполнил сосуд сенатора снова. Гай Децим удовлетворённо кивнул и отпил из кубка.
– Мы «замостим» телами галлов дорогу Цезарю и его легионам. Уложим их так, чтобы по их телам Цезарь по Кливус Викториа вошёл в Рим. Они будут лежать под специально сделанными деревянными настилами через промежутки, позволяющие наверняка раздавить их. Если кто-то из них и выживет, то в этом случае он вряд ли сможет держать в руке меч, чтобы участвовать в поединках.
– Гениально, сенатор! – Кезон энергично потёр ладони. – Теперь главное – всё провернуть быстро и без ошибок. Мои люди прямо сегодня запустят слушок об Играх в провинциях, а когда в Рим прибудут пленные, у меня уже будет нужное количество бойцов. Затем дело за вами. Вы должны каким–то образом убедить сенат принести пленных в жертву, а потом оплатить моих гладиаторов.
– Не беспокойся, дорогой Кезон, – Гай Децим покровительственно улыбнулся, – у меня в Сенате есть свои рычаги влияния, и уже сегодня я начну на них нажимать. К моменту прибытия Цезаря всё будет сделано в лучшем виде.