Эльфдом
Шрифт:
«Мне было десять, когда моя мать умерла. У людей нет кланов. Мои единственные родственники жили на Эльфдоме. Так как новости можно было передать только во время Выключения, они узнали о случившемся только через несколько недель. Затем дедушке пришлось ждать следующего Выключения, чтобы забрать меня. Я три месяца жил один на Земле, завися от милости незнакомцев и не зная, придет ли кто-нибудь за мной».
«Значит, ты понимаешь, что испытывают эти пары, бросая все и отправляясь сюда».
Он кивнул. — «Дедушка слишком скорбел, чтобы сразу позаботиться обо мне. Моей кузине, Возлюбленной Тинкер Ветра,
По ее лицу пробежала тень зависти, но она быстро пришла в себя — «Вы родственники. Но почему она беспокоится о детях, не связанных с ней ни кровью ни кланом?»
«Потому что она такая».
– ответил Масленка. — «Она заботится о всех. Когда она была такой как Радость…» — он хотел использовать Радость, чтобы показать, какой была Тинкер, когда напала на зауруса, спасая жизнь Ветроволку. Однако, маленькой эльфийки нигде не было видно. — «Где Радость?»
Царапина от Шипа осмотрела помещение и щелкнула языком в эльфийском эквиваленте пожимания плечами. — «Похоже, я спугнула ее».
Судя по всему, так и было. Вероятно, Радость спряталась в пикапе. Однако, в городе пропадали дети, и Масленка начинал беспокоиться, если не видел ее рядом. Он подошел к выходу и взглянул на пикап. Радости в салоне не было.
«Радость?» — позвал он.
После ухода отряда морских пехотинцев станция выглядела невероятно пустой. Ни солдат, ни Радости не было видно. Единственным движущимся объектом был отъезжающий от бордюра темный грузовик.
Внезапно Масленка вспомнил, что уже шесть раз подряд видел, как этот грузовик медленно проезжает мимо станции, пока они находились там. — «Радость!»
Пробежав пять шагов, он нагнал грузовик и рванул заднюю дверь. В грузовом отсеке сидели четыре больших мужчины. Они удивленно, но без испуга взглянули на открывшуюся дверь. Радость была прижата к полу, ее рот закрывала чья-то рука.
«Нет!» — прорычал Масленка и забрался в движущийся грузовик. Ему надо остановить машину, надо добраться до водителя.
Он пригнулся, уходя от удара рукой от ближайшего похитителя, дернулся в сторону, увернувшись от захвата, схватил голову водителя за волосы и впечатал в рулевое колесо. Грузовик дернулся и рванул вперед под громкий протестующий вой клаксона. Масленка схватился за ручку коробки передач и рванул в положение «парковка». Грузовик вздрогнув остановился, кинув его на приборную панель. Это был старый автомобиль, в замке зажигания болтались ключи.
Масленка потянулся за ключами, но кто-то сзади схватил его и выкинул через лобовое стекло. Радость закричала, увидев как он упал на тротуар перед грузовиком. Масленка четко услышал щелчок заряжаемого помпового дробовика.
Он посмотрел в дуло ружья, и прозвучал выстрел.
Дробинки осыпались на землю в миллиметрах от закрывшей его Царапины от Шипа. Ее секаша щиты защищали их обоих. — «Идиот! Ты же не домана!»
Грузовик сверкнул задними огнями — водитель снова взялся за управление.
«Режь колеса!» — Масленка указал на переднюю шину автомобиля.
Царапина схватила Масленку за шиворот и крутанулась как матадор
«Можно и так» — прокомментировал Масленка.
Задняя дверь распахнулась и на них уставились дула автоматов. Царапина прорычала проклятие и заградила собой Масленку, пули проели дорожку в асфальте перед ними. Первая очередь отскочила от щитов, но затем Царапина охнула от боли — одна пуля прошла через ослабшую защиту и задела ее.
«Царапина!» — воскликнул Масленка.
Внезапно окружающий их воздух изменился, звук автоматных очередей странно стих, пули безобидно отскакивали по обе стороны от них.
Пони поднял и оттащил Масленку, в его глазах сверкала холодная ярость. Масленка взглянул на него с помесью удивления и облегчения. Однако, секаша Клана Ветра проигнорировал Они и повернулся в боевой стойке к Царапине от Шипа. — «Мир?»
«Мы соблюдаем мир, пока не решим воевать» — Царапина коротко кивнула.
Пони кивнул в ответ. — «Да будет мир, пока мы не решим по-другому».
«Нам обязательно заниматься этим прямо сейчас?» — Тинкер дрожала от напряжения, правая рука вытянута, пальцы согнуты в странном положении. Она поддерживала защищающий их щит. Должно быть, она рванула к железнодорожной станции, как только Масленка позвонил ей.
«Да» — хором ответили Пони и Царапина от Шипа. Все остальные из Ладони Тинкер молча кивнули, подтверждая это.
«Ты ранен?» — Тинкер спросила Масленку.
Он покачал головой — «У них Радость».
«Мы вернем ее». — Пони вынул свой идже.
«Не убивайте их!» — крикнул Масленка, вызвав всеобщее удивление среди секаша. — «Нам надо узнать, куда они увезли остальных детей».
Пони вложил идже в ножны и достал два кинжала. — «Тогда мы возьмем их в плен. Готова, доми?»
«Да, конечно, в любое время» — прорычала Тинкер.
Секаша атаковали одним быстрым безжалостным броском. Тинкер прошла вперед, удерживая щит, чтобы защитить свою Руку, пока они нырнули в грузовик. Радость закричала, увидев, как Царапина, сверкая кинжалами, врезалась в держащего ее Они. Сердце Масленки вздрогнуло в груди от звука удара. Дождевая Лилия схватила Радость и вытащила ее из драки. Маленькая эльфийка была насквозь пропитана кровью, желтая туника висела лохмотьями. Масленка попытался двинуться к ней, и только тогда заметил, что Облакоход удерживает его на месте, защищая от шальных пуль.
Битва закончилась так же быстро и внезапно, как и началась. Секаша пригвоздили и связали замаскированных Они. Прозвучало заклинание, открывающее их настоящую внешность.
«Это не ее кровь, кузен» — Дождевая Лилия слегка покачивала Радость — маленькая эльфийка всхлипывая жалась к ней.
Масленка вздохнул с облегчением. Ударив по двери грузовика, Царапина разрубила водителя пополам, окрасив его кровью весь салон автомобиля. Густой запах висел в раскаленном воздухе.
«Где остальные дети?» — Царапина пнула Они, удерживавшего Радость. — «Куда вы их увезли? Они еще живы?»