Эльфдом
Шрифт:
По крайней мере, Тинкер надеялась, что именно поэтому в ее взгляде не было даже намека на смешинку, когда лекарь осмотрела ее руку.
«Мне очень жаль, сейчас она сломана гораздо серьезнее, чем в прошлый раз».
Успокаивающий Шепот медленно говорила на Высоком Эльфийском, так, чтобы Тинкер могла понять ее. — «Боюсь, лечение будет очень болезненным, зе доми». — И она явно боялась реакции секаша на ее боль. — «Будет лучше, если вы позволите нам использовать сайджин».
«Нет», — прорычала Тинкер. — «У вас нет ничего другого против боли?»
Успокаивающий Шепот взглянула на Пони. Тинкер не знала, боится ли лекарь,
Тинкер замотала головой.
Успокаивающий Шепот взялась за сломанную руку — боль ударом молнии пронзила Тинкер. Она вскрикнула и все секаша дернулись к ней, как будто их потянули за поводок. Облакоход положил руку на плечо лекаря.
«Прошу прощения», — глаза Успокаивающего Шепота округлились от ужаса.
«Все в порядке», — прошипела Тинкер. — «Дайте ей закончить».
«Тебе просто надо принять сайджин и заснуть», — произнесла по-английски Яростная Песня.
«Нет» — отрезала Тинкер. — «Все лето, стоило мне отвернуться, и кто-нибудь обязательно накачивал меня сайджином. Я ни за что не приму его добровольно». — Она ошиблась, взглянув при этом на Рики, который был одним из тех, кто насильно накачал ее.
Один раз, чтобы украсть ее, и второй, чтобы она не догадалась, что может легко сбежать. Судя по его взгляду, он сожалел об этих событиях не меньше, чем она.
Также, ее взгляд напомнил Пони о всем, что Рики сделал с Тинкер. Он направился к тэнгу.
«Все хорошо», — прорычала Тинкер, в первую очередь обращаясь к Пони. — «Кроме того сайджин вызывает у меня кошмары, которые слишком часто становятся правдой».
Успокаивающий Шепот умоляюще взглянула на Облакохода. — «Будет еще больнее».
О, супер.
«Просто сделай это», — Тинкер попыталась приготовиться к обещанной боли.
Не получилось.
Ее словно ударила молния. Все покрылось белой пеленой, и она словно со стороны услышала свой крик.
Когда она снова смогла видеть, Облакоход удерживал Успокаивающий Шепот, а Пони, схватив Рики за грудки, припечатал его к дальней стене. По крайней мере, никто из воинов не вытащил мечи.
«Оставьте их в покое!» — прорычала Тинкер сквозь стиснутые зубы. После перелома рука слабо пульсировала болью. Теперь по ее телу в такт сердца прокатывались пронизывающие, невыносимые волны агонии. Она вскрикнула и от души выругалась «Черт, черт, черт, черт, черт».
Если она заставит лекарей продолжать лечение без наркотика, Рики могут убить. — «Принесите мне этот чертов цветок».
Пони рявкнул приказ, и кто-то из лекарей тут же принес стеклянную банку с одним большим золотистым цветком сайджина.
«Иди домой», — сказала она Рики, и, почувствовав, что это звучало слишком грубо после всего, что он сделал для нее, добавила, — «спасибо. И, когда я проснусь, мне надо будет поговорить с тобой насчет высокородных Они».
Рики кивнул, глядя на Пони, который все еще держал его прижатым к стене.
«Пони, отпусти его».
Как только Рики выпрыгнул за дверь, Тинкер потянулась к цветку. Раз уж ей необходимо принять наркотик, она сама примет его. Сладкий приторный
ГЛАВА 19: ЗА ПОБЕДУ
Томми вместе с кузенами в первую очередь ворвались в гараж команды Провидение. В здании не было абсолютно ничего, даже пыли.
«Мы просто не позволим им участвовать в гонке!» — сказал Син, в то время как Бинго, принюхиваясь, сновал по комнате, пытаясь напасть на след.
Бинго покачал головой — «Они подождали, пока Пост Газетте выпустит список команд. Мы предоставили списки, когда все команды заплатили за участие. Эльфы считают это договорным обязательством…»
«К черту эльфов», — проворчал Томми. — «Ладно, чтобы одновременно атаковать всех нас их должно быть не меньше двадцати. Кто-нибудь из них входил в команду Провидение?»
Кузены отрицательно закачали головами.
«Тридцать тэнгу. Нам нужен только один. Одна маленькая певчая пташка».
Тэнгу когда-то были людьми, которые случайно попали на Онихиду через природные врата и организовали там горную общину. Один высокородный Они нашел и покорил их, соединив выживших с воронами, пирующими на трупах убитых. Обычная для Они глупость — воспользоваться тем, что есть под рукой, не думая о последствиях. В результате, тэнгу быстро обучались новым языкам, постоянно собирали яркие и блестящие побрякушки и стаей нападали на противника. Как и Томми, тэнгу присоединились к эльфам в последнем сражении и заработали ограниченную свободу.
«Четыре-Двадцать» — единственный бар тэнгу в городе. В пятницу вечером в нем нельзя и шагу ступить, не встретив кого-нибудь из них. Попытайся они ворваться туда, и дело окончится полномасштабной войной без всякой гарантии, что нужные им тэнгу вообще присутствовали в толпе.
Томми не унаследовал талант своего отца. Лорда Томтома избрали главнокомандующим нападения на Эльфдом именно за его способность замаскировать и незаметно провести целую армию через толпу врагов. Томми не мог полностью скрыть движущийся объект от нескольких наблюдающих. Но, воспользовавшись некоторым реквизитом, тусклым освещением и сильно сконцентрировавшись, он мог сойти за кого-нибудь другого в переполненном зале.
Томми разодрал на спине одну из футболок, чтобы она подходила под стиль тэнгу. С помощью матовой черной краски они нарисовали подобие татуировки, которая была у каждого тэнгу. С черными волосами можно было ничего не делать, но он натянул шляпу, чтобы скрыть то, что его нос не походил на длинный изогнутый клюв.
Он удивил Бинго, стоящего на выходе из комнаты.
«Томми?» — Бинго пару раз принюхался, проверяя запах. — «Почему Рики?»
«Он обладает некоторой властью, и я воспользуюсь этим. Тем более я могу прижать его». — Летом он работал вместе с Рики в качестве посредника, пока Рики шпионил для Они. В суматохе, последовавшей за смертью Лорда, Рики удалось освободить свою маленькую кузину, и освободиться от Они. По иронии судьбы, это и придало Томми смелости, чтобы начать мятеж.