Эльфовладелец, псимаговладелец, демоновладелец, секиреевладелец ... (Ппр-4)
Шрифт:
– Дард Авелин! Вы готовы под тяжестью улик признать нарушение своей присяги королю?
– торжественно спросил меня прокурор.
– Нет!
– презрительно крикнул я.
– Вы хотите сказать что свидетели лгали? Но Наблюдатели подтвердили их искренность!
– немного растерялся прокурор.
– Причем тут факты?
– пожал я плечами: - Мы говорим о жестокости и присяге! И у меня есть что сказать на эту тему суду. Каждый способен рассуждать в меру своего ума. Умный извлечет из книги умные мысли, а глупец ничего кроме глупости. Каждому свое! Я уважаю память предков и чту и соблюдаю
Зал возмущенно взорвался ревом.
– Я не договорил!
– начал я выпускать КИ, наполняя зал мертвенной жутью типо "слушайте меня бандерлоги!": - Понимаете ли вы смысл слова жестокость? Что есть жестокость? Что более жестоко? Смерть или долгие мучения? Положим, долгие мучения хуже?
Зал под моей хищной улыбкой маньяка машинально начал кивать, соглашаясь.
– Тогда следите за мыслью дальше, - проговорил я, наращивая ментальную жуть: - Кто больше переживает над своей участью? Разумный человек с воображением или тупое животное? Положим, разумный человек страдает больше? Ведь его пугает сама мысль о будущих муках?
Зал опять кивнул синхронно.
– Значит, тот, кто доводит своих рабов до состояния животного, лишает их большой части мук? Эльфы просто тупо уже ничего не соображают. И не скорбят о своей участи рабов. Они просто истощенный скот, который тупо исполняет приказы и не ценит ни грамма свою жизнь. Где тут страдания я спрашиваю? Где тут жестокость? Да мы больше над собой в таком случае издеваемся! Лишаем себя удовольствия и радостей жизни, чтобы заниматься всей этой грязью! Это не муки для эльфов, это муки для людей!
– Как прикажете вас понимать?
– проблеял прокурор, с трудом сбросив гипноз.
– Я лишь пытаюсь объяснить, что являюсь здесь самым жестоким эльфовладельцем! Потому что мои эльфы осознают свою рабскую участь! И это приносит им гораздо больше мук душевных, чем просто лупить палкой отупевших до животного состояния существ. Да я их лечу! Кормлю хорошо! Но не настолько хорошо, чтобы они ощутили себя свободными! Они способны мыслить и рассуждать у меня. И это дает мне возможность использовать против самые изощренные душевные пытки.
По залу пронесся какой-то странный стон ужаса.
– Я заставляю эльфов страдать, давая им постоянное осмысление того, что они порабощены нами! Чтобы они не забывали об этом!
– торжественно я завершил свой жуткий спич.
Прокурор осознал, что дело проваливается и решил пойти ва-банк, используя свою главную заготовку. В зал ввели кавайную ушастую девочку и подвели ко мне.
– Дард Авелин!
– сбивающимся голосом заговорил прокурор: - Вы говорили, что не хотели убивать свою рабыню из жадности? Эта рабыня вам не принадлежит. Более того, она из диких эльфов, не желающих подчиняться своему положению рабыни. Её практически невозможно перевоспитать. Значит её утрата не принесет затрат ни вам ни королю. Убейте её здесь и сейчас! И докажите свою верность присяге!
С козырей сука пошел, скрипнул я зубами. Девочка с ужасом смотрела на меня, ожидая смерти, которую я не собирался ей давать в любом случае. Что делать прикажете? А как бы вы поступили? Канонный мямля сейчас должен был упасть в обморок от страха.
– Если я соглашусь
От моей маньячной улыбки и хохота девочка упала в обморок.
– Я протестую!
– завопил прокурор: - Вы должны всем наглядно доказать свою верность присяге!
– Такой приказ может отдать мне только король!
– нагло ответил я: - А в остальных случаях я действую исходя из собственных суждений разумности. И регулярно плачу налоги.
– А вы представьте, что я это король!
– крикнул запальчиво прокурор: - Тогда вы убьете её?
– Господин прокурор!
– завопил судья: - Подобные заявления граничат с изменой короне! Дело закрыто! Дард Авелин свободен и может забрать свое новое приобретение. Но учтите дард, что общество будет следить за вами и вашими странными экспериментами! И мы не позволим нас дурачить. Я вам не советую пытаться себя считать самым умным. Ваши эльфы не должны считать себя счастливыми! Ждем от вас обещанных мук!
– А я считаю, что если эльфы находясь в положении рабов начнут считать себя счастливыми, - дерзко ответил я: - То цель людей достигнута и возмездие свершилось! Счастливый раб? Что может быть более унизительное?
Судья растерянно потупился.
Я свистнул в окно и вбежал Роммель, который бодро поднял девочку на руки и поволок наружу к моему транспорту. Я не спеша вышел следом, выглядывая того мужика, который меня мерзавцем обозвал из зала. Но тот быстро затерялся в толпе ускорившись. Ладно потом поймаю! Живи пока.
Пока меня плавно тащили в дурацком паланкине до окраины города, рядом шел Роммель с девочкой на руках и дико озирался на меня, имея бледный вид. Судя потому, как он резко вбежал в зал суда, он все прекрасно слышал через окно своими эльфийскими ушами. И известия о моей лютой ненависти к эльфийской расе его напрягали.
– Погнали в Малиновку!
– вскочил я на ноги, когда мы вышли за последний дом, насидевшись в паланкине. И напитав чакрой ноги ускорился в сторону ближайшего поместья. Эльфы также ускорились за мной рысью. Так что добрались быстро. Там я собрал на совещание могучую кучку. Они собрались тихие и пришибленные, с испугом глядя на меня.
– Ну чего вас всех так перекосило?
– вздохнул я: - Роммель натрепался про суд?
– Господин действительно ненавидит эльфов?
– робко спросила Мутуэль.
– Блин, - скривился я: - Вы же эльфы? Дети природы и леса? Значит должны уметь глядеть в корень! Нет, не тот корень, что у меня между ног. Куда уставились идиотки? В чем суть моих дел? Вам со мной хорошо? Лучше чем у других?
Все дружно кивнули.
– Ну так радуйтесь! Господин же говорил, что решит проблему с судом и не позволит никому лезть в свои дела? Вот все и случилось по моему. Вон даже девочку новую притащил, и убивать не пришлось. Идиотами так легко манипулировать, хе-хе-хе!