Эльфовладелец
Шрифт:
— Владыка всегда смотрит в душу, — эльфийка хотела коснуться моей груди, но в последний момент отдернула руку.
— Я постараюсь вернуться живым. Но обещать ничего не буду.
Уголки губ рабыни приподнялись, но тут же опустились. Она глубоко вздохнула и собралась вернуться к уборке, но что-то мешало ей. Триэль не хотела сходить с места, пока я не уйду. Я решил не бередить ей душу и молча спустился вниз. Накинул длиннополый коричневый плащ и шагнул в объятия тумана.
До мельницы путь выдался неблизкий. Пока дошли, окончательно рассвело, а белое марево
— Как самочувствие, господин? — поинтересовался Тарсиэль.
— До дуэли доживу, а там видно будет, — огрызнулся я.
— Не стоит нервничать, вам не пойдет это на пользу. Примете успокоительное?
— Обойдусь.
Огромные крылья тихо поскрипывали на слабом ветру. У подножья уже ждал Калас с двумя незнакомыми людьми. Наверное, секундант и врач. Один высокий и сутулый, второй низкорослый и плотный. Оба в застегнутых черных плащах и шляпах — котелках. У первого бакенбарды с проседью, у товарища пышные усы пшеничного цвета. Лица угрюмые, носатые, ничего не выражающие. Но в тот момент меня больше волновало лицо противника.
При виде разукрашенной рожи старика я немного успокоился. Один глаз живодера заплыл, другой был близко к этому. Соседушке придется приложить немало усилий для прицеливания.
— Попрошу внести в протокол! — не сказал, а прокаркал Калас. — Господин Авелин привел в качестве секунданта эльфа!
Последнее слово прозвучало так, будто позади меня высилась куча дерьма, а не дворецкий. Карлик с бакенбардами достал из-за пазухи бумагу и карандаш. Что-то записал и кивнул — мол, мы готовы продолжать.
— Тайр Джен Авелин, — зычно произнес сутулый усач. — Желаете ли вы принести извинения и разойтись миром?
Что за тайр, интересно? Местный титул вроде барона или графа? Надо будет все же почитать здешние книжки. Если, конечно, доживу…
— Нет, не желаю, — сухо бросил я.
Новая запись в протоколе. Ох уж и бюрократы клятые, шагу без бумажек ступить не могут.
— Тайр Глам Калас — желаете ли вы простить господина Авелина и отменить дуэль?
— Не желаю! — скрипнул старик.
— Тогда попрошу к барьеру!
Мы взяли пистолеты и встали спинами друг к другу. Отсчитали положенные десять шагов от центра, развернулись и подняли оружие.
Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Каким чудом у меня не подкосились ноги одному богу ведомо. Во рту пересохло, в животе плавал жирный ледяной слизняк. Но правая рука не дрожала. За мою планету, за коммуналочку, за Триэль. Я не облажаюсь.
— Целься! — рыкнул сутулый.
Калас направил на меня ствол. Я разогнул руку и навел оружие на грудь старика. В голову с такого расстояния промажу запросто, а вот в корпус вполне себе попаду.
Начались томительные секунды
— Пли!
4
Выстрелы хлопнули почти одновременно. Пятачок за мельницей заволокло синим дымом. Я не видел, как дела у соперника, но сам не чувствовал боли. Калас промахнулся. А что если я тоже промазал? Будет ли второй заход? Хреново не знать правила.
Налетел ветер и сдул облачка. Старик лежал на траве и тяжело дышал. На левом плече расползалась алая клякса. Я отлично ее видел на фоне белого пиджака.
Усатый доктор уже приступил к перевязке. Рана вряд ли была серьезной, но пришлось сделать скидку на возраст. Пока врач бинтовал плечо, секундант дописывал протокол.
— Тайр Калас, желаете ли вы продолжить дуэль?
— Н — нет, — прохрипел живодер.
— Тайр Авелин, желаете ли вы пойти на мировую?
Я посмотрел на Ромэля. Тот кивнул.
— Желаю. Приношу извинения господину Каласу за несдержанность.
— П — принимаю…
— Отлично. Подпишите документы.
Я накарябал в строчке какую-то ерунду. Всплывшее в очередной раз воспоминание подсказало, что я недалек от истины. Оставалось надеяться, что эти ребята не будут проводить экспертизу и сверять почерки.
— И кому достанутся эльфы? — спросил я.
— Никому, — спокойно ответил дворецкий. — Вы разошлись миром.
Я лишь качнул головой. В тот момент мне было насрать на рабов вот прямо с этой мельницы. Я жив, никого не убил и возвращаюсь в поместье победителем. Если бы не страх, до сих пор леденящий душу, я бы, пожалуй, бегал и прыгал от радости.
Добравшись до холла, стащил промокший насквозь плащ. Ощущение было как после купания в одежде. Все мокрое и вонючее от пота.
Позабыв о смущении, разделся до кальсон, а одежду запульнул в угол.
— Триэль! Иди сюда!
Рыжая рабыня в ту же секунду выскочила из столовой. Ее руки были по локоть в муке — наверное, готовила мои любимые булочки. Или поминальный каравай. Глаза девушки блеснули, она дернулась, чтобы побежать ко мне навстречу, но вовремя остановилась. Эльфийка ничего не сказала, но по лицу я и так все понял. Она рада, что я вернулся.
— Мне нужна горячая вода.
— Сию минуту, — рабыня смахнула прядь со лба. — Надо растопить баню и подготовить купель.
— Отлично. Пусть кто-нибудь займется. И одежду постирает.
— Я могу…
— Не можешь, — с притворной строгостью оборвал я. — Раздай указания и возвращайся. По дорожке захвати халат и мыло.
Триэль кивнула и убежала в крыло, где жили рабы.
Минутой дело не ограничилось, да я и не спешил никуда. Баня представляла собой обложенную камнями комнатку с двумя рядами лежанок вдоль стен. Напротив печки стояла большая бронзовая ванна. Печная труба петляла под ней медным змеевиком, нагревая воду горячим дымом.