Эльфовладелец

Чехин Сергей Николаевич

— Делай, что говорят! — зарычал бионин. — Иначе будешь торговать за воротами!

Толстяк поник головой, тяжело вздохнул, но подчинился.

— Бейте в набат! — велел я. — Чтобы никто не расслаблялся.

Дозорный на крыше кивнул и дернул за веревку рынды. Над улицами понесся раздражающий перезвон.

— Надо предупредить пограничников! — предложила секретарша.

— А толку? — Ларитт всплеснул руками. — Ближайший форт в двух сутках пути. А гарнизон там — полтора десятка пьяниц и штрафников. Боюсь,

до утра нам никто не придет на помощь.

— Господин Авелин! Господин Авелин! — заорал старик с костылем. — Я знаю, что надо делать!

— Говори, — устало ответил я.

— Надо вскипятить воды и затащить на крыши. Орки подбегут — а мы их кипяточком, кипяточком!

— Если орки подбегут — нам всем конец! Главная задача — держать разбойников на расстоянии. Поэтому марш за оружием!

Дед козырнул и поковылял к дому. А народ уже возвращался. У многих на плечах висели целые связки ружей и винтовок. Наиболее запасливыми оказались пожилые жители. Что подарить на юбилей? Ствол. Чем наградить за выслугу лет? Стволом. Какой лучший трофей с дохлого орка? Опять же ствол. За долгую жизнь у многих накопились целые арсеналы.

Ворота вновь заскрипели. По улице к перекрестку двинулись нестройные колонны рабов с хозяевами во главе. Что и говорить — землевладельцы тут оказались на удивление адекватны. Никто не тащил с собой скарб — все явились налегке и очень быстро.

Эльфы остались на улице, хозяева подошли к ратуше. Все в привычных пыльниках и шляпах, никакой вычурности и роскоши в одежде.

— Меня зовут Даган, если кто не знает, — буркнул кряжистый мужчина с седой бородой. — И я требую объясниться, какого черта тут происходит?

— Мое имя — Джен Авелин, если не признали, — язвительно ответил я. — У нас тут планируется крупнейший орочий набег за последние не знаю сколько лет. Тысяча разбойников движется на Дэрси.

— Тысяча?! — гаркнул бородач. — Вот же уроды. Собрались все-таки.

— И как мы будем обороняться? — хмыкнул незнакомый мне тайр с густыми бакенбардами и черной шевелюрой. Я заочно окрестил его Росомахой. — Тут с большинства пыль сыплется.

— Отчего же? — я скрестил руки на груди. — По моим подсчетам, можно поставить под ружье почти девять сотен молодых воинов в отличной форме.

Тайры переглянулись. Росомаха начал загибать пальцы и бормотать под нос. Даган опередил его:

— Девятьсот никак не получается. Три сотни парней и женщин, плюс нас шестеро. Ну еще вот та прелестная леди, что стоит рядом с вами. Откуда такие числа?

— Вы забыли про них, — я указал рукой на эльфов.

Мое представление о настроении в южных Округах сильно пошатнулось. Возможно, я неправильно понял слова Абеля. Думал, что здесь ненавидят рабство и стремятся его уничтожить, но все оказалось несколько иначе.

Да, рабство как институт здесь

не любили. Но эльфов отнюдь не считали друзьями. К ним относились очень настороженно, ни о каком доверии и речи быть не могло.

После моей фразы поднялся такой гвалт, что заглушил звон набата. Даже выстрелы Тэн тонули в нем. Люди орали, грозили мне кулаками. Один раз над головой пролетел камень и едва не задел шляпу. Я ожидал, что идею воспримут с радостью и энтузиазмом. Но все оказалось иначе. Более того — я не нашел поддержки даже среди рабов.

— А ну заткнулись все! — крикнул бионин.

Куда там. Все так и послушались, ага. Тишина наступила минут через десять, когда у большинства заболели глотки.

— До рассвета шесть часов. У нас нет времени на пустую болтовню и ругань!

— Мы не будем драться вместе с рабами! — заявил незнакомый молодой горожанин.

Толпа поддержала оратора выкриками и хлопками.

— Они же спят и видят, как избавиться от нас. Они ненавидят людей, как бы хорошо с ними не обращались. Сколько эльфа не корми — он все равно в Лес смотрит!

— Верно!

— Так и есть!

— Правильно говоришь!

— Тут все судачат о прошлом набеге, — продолжил парень, — когда орки увели рабов. А что если это был сговор? Что если невольники сами вырезали хозяев и сожгли дом?

— Это вранье! — крикнули с улицы.

Сквозь толпу эльфов протиснулась девушка в грязном сером платье. Длинные светло — серые волосы упали на тощее усталое лицо.

— Я единственная, кто выжила после нападения. Мне одной удалось сбежать! Стала бы я возвращаться в город, если все мои братья и сестры отправились на свободу? Вы хоть думайте иногда, что говорите!

Наступила тишина. Пристыженные горожане смолкли. Как оказалось, ненадолго.

— Но вы все равно ненавидите людей! Про хозяев я вообще молчу! — продолжил юный оратор. — Лично я не доверил бы рабу оружие! Не хочу получить пулю в спину!

— Да!

— Все правильно!

— Молодец, парень!

В неверном свете фонарей я заметил Триэль. Она подошла к паникеру и пристально посмотрела прямо в глаза. А потом с размаху залепила звонкую пощечину. Народ ахнул, я схватился за револьвер — мало ли что.

Но никто не посмел приблизиться к эльфийке. Девушка тем временем встала рядом со мной и неожиданно громко произнесла:

— Если кто-то заслужил ненависть — значит, он недостаточно хорошо относился к нам! Не знаю, какие у вас порядки и нравы, но Джен показал мне, что такое равенство. Показал, какие можно построить отношения за считанные дни! Он рисковал всем ради нас: жизнью, свободой, состоянием. И теперь мы здесь, в этом богом забытом Округе. Но мы — вместе! Я люблю этого человека! Люблю всем сердцем, как только способна любить эльфийская женщина!