Шрифт:
Часть первая
Глава I
Мягкий лунный свет проникал в комнату через щели не плотно задернутых штор. Его серебряные блики несмело касались различных предметов обстановки, создавая причудливую игру света и тени. Когда одни и те же предметы, выглядевшие при свете дня абсолютно привычно и естественно, теперь казались причудливо угловатыми и настораживающе – таинственными, словно в них было, что то, до поры скрытое и не ведомое для разума и глаз.
В этот тихий полночный час, в комнате, где хозяйничали лунные блики, находились двое. Мужчина и женщина,мирно спящие на широкой тахте. Впрочем, мужчина не спал. Подперев голову рукой, он смотрел на свою спящую подругу. Её длинные, темные волосы свободными волнистыми прядями разметались по подушке, создавая на ее светом фоне причудливые узоры. Женщина была еще очень молода. Ей едва ли минуло больше двадцати лет, и поэтому сон ее был безмятежным, и спокойным, как все, что свойственно юности. Её молодое и даже при лунном свете, весьма привлекательное лицо было так невинно, как может быть только у человека, сознание которого, не отягощено пороками и угрызениями совести. В этот ночной час, когда каждый человек, оставаясь наедине с собой искренним и беззащитным, вся она, весь её облик были так чисты, искренни и беззащитны, как может выглядеть младенец, едва пришедший в этот мир, не осознающий еще каким провокациям и опасностям будет подвергаться он в этом, таком веселом ярком и красочным мире, куда он так стремился, находясь в утробе матери.
Молодой человек, а мужчина, упомянутый выше, был действительно молод, продолжал любоваться лицом находящейся с ним женщины. Он словно упивался этими минутами покоя и тишины окружавшими его, упивался тем что, именно сейчас, в эти мгновения не нужно думать ни о каких проблемах и делах, которые накатят на него неумолимой волной с наступлением нового дня. Но это будет потом, еще так не скоро, а сейчас можно просто, не о чем не думая, смотреть на милое в своей беззащитности лицо. Лицо его женщины и просто получать от этого наслаждение.
Как долго продолжалось все это? Сколько уже времени, он, вот так, без движения смотрел на нее? Неважно. Для него это были всего лишь мгновения, которые, как долго бы они не продолжались, так и остались бы – всего лишь мгновениями. Безжалостно быстрыми и скоротечными, как все то, что, так прекрасно дорого сердцу и душе, ибо хорошее не может длиться вечноиначе оно станет обычным и повседневным и потеряет свои яркие краски и остроту восприятия.
В этот миг он хотел только одного – прикоснуться губами к ее губам, к её щеке, к волнующим и волшебно пахнущим каштановым прядям.
И лишь одна только мысль о том, что от его прикосновения она может проснуться, и от этого исчезнет вся эта чарующая картина ночной идиллии, останавливало его.
Неожиданно девушка чуть шевельнулась и дыхание её изменилось. Она уже не спала. Он терпеливо
Она протянула руку и прикоснулась к его щеке: – Здравствуй,– произнесла она.
– Ты была так далеко? – чуть усмехнувшись, спросил он.
– Очень, очень далеко – она прильнула головой к его груди. – Ты даже не представляешь, как далеко я от тебя была. Мне вновь приснился этот дурацкий сон.
– Опять?
– Да. Все то же самое. Сначала как всегда, мы вместе и все хорошо. А потом… – Её голос дрогнул. – Потом на твоем лице появляется равнодушие, ты отворачиваешься и уходишь. Если бы только знал, как больно мне видеть эти сны.
– Ну, все. Успокойся – он стал гладить и целовать ее волосы. – Ведь я же рядом. И это реальность. А то кошмар, просто сон. Его больше нет. А я есть.
– Я бы очень хотела это сделать. Но он приходит снова и снова. Словно предупреждает о чем то.
– О чем?
– Не знаю. Но я боюсь тебя потерять.
– Юленька, прекрати – он поцеловал ее в щеку. – Откуда такие мысли? Из за дурацкого сна, который не имеет с реальностью ничего общего. Мы вместе и нам хорошо. Но подумай, что нас может разлучить? Разве мы для этого встретились?
– Люди встречаются, а потом расходятся – задумчиво произнесла она. Словно выпивают друг друга до дна. А кому потом нужен пустой бокал. Вот они и становятся чужими.
– Ну, если так, то наши с тобой бокалы, я надеюсь, будут полны всегда.
– Надеешься?
– Верю. Верю!
– Я тоже хочу в это верить. Но все же я вижу, мне кажется, что ты стал не… Не такой как был раньше.
– То есть! – он опрокинул ее на подушку. В его голосе не прозвучало ни нотки тревоги или недовольства, и она не могла понять, был ли этот вопрос искренним или наигранным.
– Ну, и какой я стал? – все тем же, чуть насмешливым тоном спросил он.
– Ты еще не стал, но становишься. Каким – то другим. – Плавно растягивая слова, она провела пальцем по его груди.
– По отношению к тебе? – Он говорил все тем же шутливым тоном, словно не понимая или не желая понимать того, куда она клонит. Подобный разговор был у них впервые. Как все бывает впервые. Всегда и у всех.
– Не знаю. Я не имела ввиду твое отношение ко мне. Я просто чувствую, что с тобой в последнее время, что – то не так. Я не могу объяснить. Ты словно меняешься, и может быть, сам об этом не догадываешься. Пока. Даже во внешности твоей, мне кажется, появились какие – то новые черты.
– Вот даже как! – Он засмеялся. – Так я стал лучше или хуже? А то очень не хотелось бы стать для тебя непривлекательным.
– Смеешься?
– Да, ни боже мой! Я серьезен как никогда! – Он с трудом удерживал смех, слабо это скрывая, так как, хотел сменить тему разговора и поскорее оторвать её от мрачных мыслей, навеянных её сном.
– Да ну тебя! Ты просто невозможен. Какая разница, как выглядит мужчина. Дело не в его внешности, а в том, что он из себя представляет. Привлекательным или отталкивающим в глазах женщин делает не его внешность, а его поступки, его человеческие качества. Ты, что, этого не знаешь? При любой своей внешности, ты будешь мне нравиться всегда.