Элинор. Осколки. Дикие Земли

На тонком зеркале изморози, что покрывала мягкую и рыхлую землю, тонкой полоской мерцал молочно-бледный месяц. Летняя пора уже уступила земли Йордо своей старшей сестре – зиме. Вибарук, первый из шести месяцев хлада и льда, заявил свои права на земли Йордо, укрыв землю серебряным плащом повелителя.

Этот год должен был стать особенным. Близился Великий Рок – неделя стуж, таких суровых и жестоких, точно цепные псы, коих хозяин не кормил месяцами. Едва наступает Великий Рок, клинкам дoлжно вернуться в ножны. Нет для йорда проступка большего, чем пролить кровь в час Рока, ведь именно тогда к сильнейшим из воинов приходит Фэранорд, могущественное создание, лишь раз в цикл, длиною одну четверть сотни, дающее избранным шанс остаться в истории, выйдя на священный бой.

Великий Рок – время боёв Фэранорда с избранными, и горе обрушится на любого, кто посмеет нарушить мир. Ни один йорд не дерзнёт забрать славу избранных Фэранордом, это их час величия, ничей иной.

Йарир поморщился, осознав, что окончательно потерял нить повествования. Юноша свернул листок бумаги, на котором только что изливал душу, и сунул за пазуху. Поворочавшись, он вытащил из-под руки острую ветку, впившуюся в локоть. Лежавший ничком Хендрик ухмыльнулся, даже не попытавшись скрыть чувства превосходства. Йарир медленно повернул голову и демонстративно недовольно прищурился. Его друг всегда был лучшим из следопытов отряда, хоть на первый взгляд так совсем не казалось. Амбал Хендрик, весом с целого тура, на полголовы выше и без того высокого Йарира, вольготно себя чувствовал при любой погоде и в абсолютно любой местности. Вот и сейчас, под прогнившим поваленным ясенем, он не испытывал никаких неудобств, лишь периодически отряхивался от жучков и червей, пытающихся закопаться в его шевелюру.

– Даже если мы сумеем пробраться мимо часовых, в чём я уже сомневаюсь, – проворчал Хендрик, – придётся потратить немало времени, дабы отыскать Второго.

– Проберёмся, дражайший, как пить дать проберёмся. Если бы у нас не было шансов, мы бы не тащились сюда, до талого снега, в сапогах, – раздался женский шёпот.

Справа от шепчущихся Йарира и Хендрика к земле прильнула Усда – стройная, точно лесная лань, прорицательница клана Ариран. Девушка, сопровождаемая Вашандуром (лучшим бойцом если не среди воинов клана, то среди присутствующих – точно), была отправлена осмотреть близлежащий лес. Пойди всё поперёк планов, как оно обычно и бывает, йордам придётся отступать, и отступать быстро, а значит, лучше заранее знать хотя бы направление. Каждый йорд знает, что скрыться от погони можно только в густой чаще, и Йарир надеялся, что роща в миле пути к югу как раз такой и окажется.

– Кстати о шансах, что насчёт путей отхода? – спросил Йарир.

– Можем залечь в этих самых кустах… – задумчиво затянула девушка. – А можем дать дёру через поле в лес, откуда мы с Вашандуром как раз и пожаловали. Конечно, до леса ещё добежать надо, но это уже детали.

– Так лес подходит для бегства?

– Ни разу. Ям и нор нет, земля ровная, точно стол в пиршественной зале, а деревья растут слишком редко, чтобы хоть как-нибудь помешать гончим Визар забить нас, точно стадо баранов.

Йарир поморщился. В глубине его души зрело чувство, подозрительно напоминающее неуверенность. Он бы с радостью избавился от неприятной сухости в горле и мыслей о том, что потерять жизнь в попытке пробраться ночью во вражеский лагерь – не самая удачная идея. Впрочем, подобный план был всяко лучше предложенного Вашандуром. Известный своей прямотой рубака, прямо в лицо фонзару Вадуру Арирану, заявил, что, дескать, с двумя десятками отважных йордов он попросту пройдёт прямо в сердце вражеского лагеря и выйдет оттуда без единой царапины, с Мудрецом на плече и трофеями за пазухой. К счастью для Мудреца и Йарира, отец не разделял стремления Вашандура к славной и явно преждевременной гибели. И родитель, и сын прекрасно понимали, что, посылая Йарира на столь ответственное дело, Вадур сильно рискует. Не только первенцем и его спутниками, но и своей собственной репутацией. Подвести фонзара – значит потерять шанс прославиться и самому в будущем возглавить клан! Кроме того, немаловажным достоинством статуса прославленного йорда для Йарира станет возможность избежать женитьбы по расчёту, уготованной отцом. Слишком многое поставлено на карту, чтобы струсить в последний момент.

– Так каков наш план? – уточнил Вашандур, явно всё ещё недовольный отказом

Йарира ворваться в лагерь с мечами наголо. – У нас ведь есть план?

– Конечно же, он есть, причём продуманный и крепкий! И не предполагающий нашу смерть в процессе, – уверенно отчеканил Йарир, сделав вид, будто не заметил, что его товарищ напускно фыркнул.

Он приподнялся на локтях и ещё раз взглянул на предполагаемое поле действий их небольшой ватаги. Долина, в которой расположился лагерем клан Визар, была оторочена двумя грядами холмов, надёжно закрывающих стоянку от ветра. Северная гряда, как и само поле, в последние пару недель лишилась всей растительности: деревьев, кустов и даже травы. Дело было не столько в приближающемся Великом Роке, сколько в прожорливости людей клана Визар. К западу от южной гряды, где и засела ватага Йарира, от прямого пути на Нобороз клан Визар отсекала глубокая и широкая река Найавэн: одна из самых полноводных вен, пронзающих эти земли. Йорды Визар, известные своими бесстрашием, жестокостью и кровожадностью, явно не отличались предусмотрительностью. Их лагерь представлял собой беспорядочное нагромождение палаток, шатров и землянок, не окружённых даже подобием ограждения. Среди хаотично разбросанных построек Йарир отметил для себя всего одну дорогу, ведущую в самое сердце клановой стоянки, где возвышались три шатра из червлёной ткани.

– Шатры видите? – указал он своим спутникам. – Второго Мудреца наверняка держат там. В одном из шатров. Или поблизости. Но скорее в шатре.

– С чего ты взял? – Усда не разделяла уверенности друга.

– Скольких человек фонзар Савир Визар уважает помимо себя?

– Никого, он же беспринципный шакал, не лучше какого-нибудь узлуга, – хихикнула от собственной шутки девушка.

– Насчёт шакала соглашусь, но всё-таки ты не совсем права. Кроме себя Савир любит милого сынка – Рогэй’Эрша. Ты его видела: пахнет мерзко, будто гниёт изнутри, длинные волосы непонятного цвета, где-то потерял пару зубов, – Йарир всегда гордился своими навыками оратора.

– Остаётся третий шатёр… Для Мудреца, видимо.

– Именно так! – молодой Ариран словно наслаждался лёгкостью, с которой отыскал цель их путешествия, в голосе появилась будто потерянная ранее твёрдость, – и сегодня самовлюблённый фонзар получит щелчок по носу. Сегодня клан Ариран спасёт Мудреца из лап психов Визар!

– И клан Фадар, – перебил его Хендрик; в ответ на полный раздражения и досады взгляд Йарира он невозмутимо пояснил: – Я всё-таки фадарец.

– Да, клан Ариран и гордый клан Фадар, приславший аж целого одного Хендрика. Ну ладно, о чём там я говорил?

– До проникновенной речи о доблести Ариран в пока ещё не состоявшемся спасении Мудреца из лап Визар? – серьёзный тон Усды совсем не совпадал со смешинками в глазах.

– Ты что-то там говорил про план? – с надеждой на возвращение разговора в исходное русло простонал Вашандур.

– Да, план, точно, прошу меня простить. – Йарир взял с земли палочку и принялся увлечённо чертить. – Мы минуем часовых, двинувшись в лагерь со стороны реки, якобы мы пить ходили. Затем проберёмся в шатёр, где держат Второго, выведем его и сбежим. Переоденем его в одежду, что на себе тащил Хендрик. В лагере нас никто не остановит, четыре йорда из тысячи не выглядят как нечто подозрительное.

– У нас же даже нет с собой вёдер! Как мы докажем, что являемся членами клана из лагеря? – подняла указательный палец Усда.

– Так потому и нет вёдер, что мы ходили попить, а не за водой!

– Вчетвером? – в зелёных глазах замерло выражение недовольства. – Ладно, если что, придётся врать.

– Вот вы с Йариром и будете забалтывать дозорных, благо у вас богатый опыт, – вклинился в беседу Вашандур.

Йарир и Усда переглянулись. План был прост, как две сколоченные доски, но иного способа четырём людям войти в ряды вражеского войска, взять под руки важнейшего пленника и выйти живыми не было. Выступать решили следующей ночью, а если точнее, в тот час, когда, как высокопарно выразился Йарир, «тьма накроет своим покрывалом уставших от безделья, вызванного долгим простоем на месте, воинов Визар».