Элнет
Шрифт:
Мужик взял колосья, медведю досталась солома..
Мужик всю зиму блины пек, а у медведя в берлоге вся солома заплесневела.
Прошла зима, снова наступила весна. Опять стал мужик корчевать лес. Приходит медведь и говорит:
— Опять ты меня обманул. Теперь-то уж я тебя съем.
— Валяй ешь, — говорит мужик. — Только у меня дома лошадь с телегой остались, понапрасну пропадут. Лучше я их тебе отдам. Отпусти меня домой до завтра.
— Ладно, — согласился медведь. — Веди сюда
Пошел мужик домой, закручинился. Навстречу ему лиса.
— Что, мужик, голову повесил? — спрашивает лиса.
— Как не повесить, коли завтра меня медведь съест, — вздохнул мужик и обо всем рассказал лисе.
— Не тужи, — говорит лиса. — Завтра запряги лошадь и приезжай, только захвати веревку покрепче. Я тебя выручу. А ты мне за это дашь петуха, уж очень я люблю петушатину…
Мужик сделал все так, как велела ему лиса. Запряг лошадь, захватил с собой веревку. Не забыл и петуха.
Съела лиса петуха и спряталась в кустах. Мужик распряг лошадь и принялся корчевать лес. Пришел медведь и говорит:
— Ну, мужик, сейчас я тебя съем.
А тут лиса как закричит из кустов страшным голосом:
— Мужик! Эй, мужик! Ты почему этот обгорелый пень, который из лесу пришел, на телегу не кладешь? А то выйду и сам его обломаю.
Испугался медведь, шепчет мужику:
— Клади меня скорее на телегу!
Обхватил мужик медведя, хотел его на телегу положить, а медведь сам поскорее залез и улегся среди дней.
Лиса снова кричит из кустов:
— Мужик! Эй, мужик! Ты почему этот обгорелый пень не привязываешь!
— Кинь на меня веревку, — шепчет медведь.
Мужик крепко-накрепко привязал медведя к телеге.
— Мужик! Эй, мужик! — кричит лиса. — Ты почему не рубишь этот обгорелый пень?
— Стукни обушком легонько, — шепчет медведь. — Сделай вид, что рубишь.
А мужик из всей силы стукнул его обухом по голове, тут медведю и конец пришел.
Выбежала из кустов лиса и говорит:
— Давай, мужик, медвежью тушу пополам разделим.
Тут мужик и лису топором стукнул. Две шкуры домой привез.
Все то было не при нас, и об этом весь уж сказ!» — закончил дед Левентей свою сказку.
— Дедушка, а тот мужик богатым был? — спросил Япуш.
— Почему богатым? — удивился старик.
— А богатые всегда при расчете обманывают, — ответил мальчик.
В то время, как дед Левентей рассказывал Япушу сказку, Сакар и Чачи стояли у ворот. У них складывалась своя сказка…
— Когда ты уже скрылся в лесу, я только спохватилась, глупая, что ни имени твоего не спросила, ни откуда ты, — ласково говорила Чачи.
— Я ведь тоже не догадался узнать, как тебя зовут. Но все
— Что обо мне рассказывать? Я одно лишь умею — вытаскивать угли из котла, а больше — ничего…
— И угли из котла надо таскать умеючи.
— Говоришь, все время обо мне думал… Разве в Кудашнуре нет девушек?
— Таких, как ты, — нет, — простодушно признался Сакар. — Только ты мне по сердцу…
— Обманываешь… Вы, парни, всегда нас, девушек, обманываете…
— Разве тебя кто-нибудь обманул? — В голосе Сакара послышалось беспокойство.
Чачи посмотрела Сакару прямо в глаза и ответила:
— Нет.
— Коли нет, откуда тебе знать, как парни обманывают девушек?
— Прошлым летом мы с отцом ходили в Лопнур к Осыпу Чужгану хлеб занимать, два дня у него работали. Так была там одна девушка, Сандыр ее зовут. Ее Макар Чужган обманул… Этот Макар и на меня глаза пялил…
— Да я ему шею сверну!
Чачи не успела ничего ответить, с крыльца ее позвала мать:
— Чачи, иди домой, не морозь гостя на улице!
Сакар был готов всю ночь простоять вот так у ворот, ему совсем не хотелось возвращаться в избу, но Чачи, услышав голос матери, пошла к крыльцу.
В избе было тихо. Дед Левентей, задрав бороду, спал на перине, расстеленной на широкой лавке. В другом углу спал Япуш.
Яшаиха, босая, без пояса, подметала пол.
— Ложись рядом с дедом, — сказала опа Сакару.
Суд кончился для Сакара благополучно, efo присудили лишь к полтиннику штрафа за самовольную порубку.
Куницы, убитой Сакаром, объездчик Токтар не видел, Сакар же сказал, что погнался за белкой, а на отстрел белки у него имеется билет. Не мог объездчик доказать и того, что Сакар собирался его избить…
Ужанурские мужики тоже проиграли дело против Сакара. Тут ему очень помогла Чачи. Она рассказала, как все было, как Степан хотел столкнуть в снег обессиленную лошадь, как длинный мужик ударил Сакара. Словом, выходило, что Сакар не виноват, а виноваты сами ужанурские.
Сакар удивился такому исходу суда.
До него земский начальник судил двух мужиков: одного за хищение леса, другого за то, что ударил старосту. Этот мужик, со старостой, не уплатил вовремя подать, поэтому постановили продать с торгов его последнюю телку. Но он запер телку в сарае и никого к нему не подпускал. Староста с десятником хотели вывести телку, тогда мужик ударил старосту палкой. Так рассказывал сам староста. А бедняк говорил совсем другое: староста, мол, сам его сильно избил, а мужик стал вырываться, толкнул старосту, и тот ударился о косяк. Земский начальник присудил мужика к полутора годам тюрьмы.