Элуран
Шрифт:
Вито порядок превратил в привычный себе бардак, раскидав по столу письма, книги и вообще всё, что было аккуратно сложено. Бедная банка с чернилами и вовсе чуть не была опрокинута на бумаги, но юноша вовремя её поймал и закрыл плотнее, а чтобы больше не смести её со стола снова – убрал в маленький ящик, где хранилась всякие канцелярские принадлежности и мелочь: шарики-пустышки, записки и совсем маленькие колбы на верёвках с дубовыми пробками.
Вито перевернул весь стол, но наручные часы не нашёл. Фыркнув, Вито опёрся поясницей о стол и приложил запястье ко лбу. Вдруг он почувствовал на лбу лёгкий, еле осязаемый холодок. Вито отдёрнул руку и вытянул её перед
– Совсем перестал что-либо замечать с этими проклятыми полнолуниями, – подумал Вито и снова повернулся к столу, склонился над ним.
Валенти снова стал передвигать вещи на письменном столе, на этот раз искал книги, погребённые под горками распечатанных писем, которые стоило бы разорвать в клочки или сжечь, но сначала нужно было переписать из них всю нужную информацию: когда какая лицензия истекает, когда нужно будет предоставлять отчёт о доходе лавки за квартал и прочая бытовая шелуха, в том числе счета за воду, газ и свет. Было удивительно, что уведомления от Отдела Торговли и Магии вообще приходили. Неужто заботятся о людях? Даже если и так, то всё равно работники этого отдела Вито не нравились.
Собрав письма и какие-то бумаги в одну большую стопку, Вито отодвинул всё это на другой край стола. Теперь книги были найдены, но молодой человек даже не стал смотреть, что написано на обложке, просто схватил первые две, попавшиеся под руку, и выскользнул из комнаты, не забыв прихватить свечу с собой.
Дойдя до потайной двери, Вито припал к ней ухом и прислушался. Почему-то, находясь в комнате, он даже не замечал никаких звуков, исходящих с первого этажа, и вспомнил про них только сейчас, пока спускался по лестнице в кромешной темноте. Тут будь хоть чистейшим элураном, а ничего не увидишь – приходилось полагаться на собственную память и умение ощущать пространство. Но ни то, ни другое Валенти не помогло, он всё равно умудрялся натыкаться на столы и даже несколько раз задевал плечом стеллажи, которые начали скрежетать.
Из-за двери послышались привычное рычание и шипение. Вито выдохнул и пихнул дверь локтём, открывая её. Он снова уселся на холодные ступеньки и положил рядом с собой книги, начал вслепую искать коробок со спичками. Слабый лунный свет из мелкого окошка немного помог, теперь стали видны хотя бы очертания предметов в подвале. Свет из окна сменился огоньком свечи. Вито посмотрел на циферблат. Двадцать минут первого.
Александр притих, заставляя Валенти напрячься.
Десять минут ничего особенного не происходило и молодой человек позволил себе снять часы, браслет которых неприятно натирал запястье до лёгкого онемения.
– Может обойдётся и ты не будешь мучиться? – выдал Вито, пододвигаясь ближе к Александру. Хотелось поговорить, челюсти сводило от долгого молчания.
Вито сел напротив Ала, он мог до него спокойно дотянуться и потрепать по плечу, но он просто сидел и внимательно уставился на друга, который согнулся пополам и почти припал к полу, насколько это было возможно. Александр толком не шевелился, лишь изредка вздрагивал всем телом и бил хвостом по полу.
Александр начал рычать и дёргаться, стал царапать перчатки. Даже сделал очередную бесполезную попытку дотянуться до Вито, не дотягивался, но всё равно продолжал клацать зубами и резво мотал головой, пытался как-то скинуть с лица платок.
Вито смотрел на жалкие попытки напасть и выбраться из плена верёвок с самодовольной усмешкой. Это его не веселило, не вызывало интерес, ему просто нравилась мысль, что
Вито почти поддался уговорам собственного разума, но неожиданно очнулся только тогда, когда рядом с его запястьем опасно щёлкнули клыки. Молодой человек тряхнул головой и проморгался, посмотрел, что он вообще успел сделать. На своё счастье он только снял с лица полуоборотня платок, до верёвок не успел добрался. Злость начала медленно наполнять всё тело и поглощать его, добралась до головы. Это была злость на себя за абсурдную идею и попытку её исполнить, а ещё злость на Александра – беспричинная и слепая. Полнолуние вызывало отвращение именно из-за обращений, каждый раз приходилось тратить своё время на это. Вито понимал, что Ал здесь ни причём и ничего сделать не может. Вито всё понимал, но нужно было выплеснуть на кого-то скопившуюся озлобленность.
Вито схватил полукровку за волосы и резко потянул его голову назад. Ал всё рычал, стискивая зубы до скрипа, вырывался и дёргал головой, желая освободить болезненно сжатые пряди волос.
– Или ты сейчас успокоишься и подожмёшь хвост, или тебе же будет хуже, – молодой человек дёрнул голову Александра назад, заставляя того удариться затылком о трубу. По подвалу раскатисто раздалось эхо, – ты же знаешь, что я могу спокойно разорвать тебя в клочки, если это понадобится.
Валенти посмотрел на Александра. Ему показалось, что Ал хищно оскалился, а в грязно-жёлтых глазах промелькнул совершенно дикий огонёк ненормальности. Клыки заметно увеличились, рот из-за этого не закрывался полностью. А взгляд – может в нём и читалась какая-то осознанность и привычная колкость, но всё равно это было совсем не то: взгляд шальной, избегающий прямого зрительного контакта.
Вито затрясло от понимания, что все его угрозы бесполезны – Александр не слушает и ничего не запоминает! Всё в пустоту. Злость ещё сильнее обжигала тело, подступала к горлу ядовитым комом, хотелось лечь на пол и взвыть.
– А может у меня обращение, а не у него? Или мне это снится? Нет, нет, не снится, это какое-то безумное помешательство, – пронеслось с лихорадочной быстротой в голове.
Валенти отполз к ступенькам и прижался лбом к прохладной стене и шумно выдохнул. Нужно было успокоиться, отвлечься и решить, что делать дальше: оставаться здесь и продолжать следить за Алом или идти наверх спать, разбудив брата и отправив в подвал. Если так и будет продолжаться, то точно придётся отказаться от дежурства, иначе Вито просто в порыве гнева не рассчитает силу и может в следующий раз очередным ударом головы об трубу убить полуоборотня. Он не знал, что на него нашло.
У Вито появилась идея. В свой прошлый приезд старик Аделмар дал ему и Нино пять мелких печатей на случай, если полнолуния будут проходить очень тяжело. Конечно же он говорил, что это лишь на крайний случай, потому что мучения мучениями, но с этими печатями Александр не будет никак сопротивляться обращению и высока вероятность, что после этого рассудок помутится, и то это в лучшем случае, в худшем – полная потеря разума. Не хотелось даже думать о чём-то подобном, всё ведь должно было быть нормально.