Элуран
Шрифт:
– Простите, простите, пожалуйста, я правда вас перепутала, – затараторила девушка, на чьих смугловатых щеках вспыхнул румянец неловкости и смущения, из-за чего кожа показалась ещё более смуглой.
Девушка резко опустила голову и смотрела куда-то себе под ноги, а потом резко подняла голову и всё-таки взглянула на молодого человека, сидящего перед ней. Тёмно-карие глаза широко распахнулись от удивления. Ания могла поклясться, что перед ней сидит один и тот же человек и что это просто такая шутка.
– Вы так похожи, прям один в один, даже взгляд похожий, – последние слова она сказала почти шёпотом, – такой же уставший и замученный.
– Ну, это, мы как бы близнецы, вот и похожи, куда без этого. Но это если касаться
Девушка снова приблизилась к столу, уже с меньшим смущением взглянула на южанина и внимательно рассмотрела его. Теперь всё встало на свои места, вот почему она их перепутала. Возможно, эта ситуация не такая уж и глупая. Ания вздохнула с облегчением и широко улыбнулась.
– Ну раз вы представились, то теперь моя очередь. Меня зовут Ания, рада знакомству, хотя так всё неловко вышло… Кстати, а у вас, случайно, не найдётся засушенной арники? Буквально два пакетика нужно.
– Да, конечно, сейчас всё найду, идите за мной. И ничего страшного, я тоже рад знакомству, – всё-таки Вито смог выдать что-то похожее на улыбку, правда выглядела она в какой-то степени слабой и вялой.
Вито медленно, неохотно и лениво, сполз с насиженного места и зашагал в другое помещение, попутно толкая мешающиеся ему передвижные лестницы, те с тихим лязгом покатились по рельсам. Пока Валенти достаточно неспешно шёл в другой торговый зал, однако большими широкими шагами, Ания за это время успела его опередить и прошмыгнуть в помещение, но остановилась у какого-то стеллажа и ждала. Она бы и сама была не против поискать нужные себе травы, но как показало сегодняшнее утро – она бы искала их несколько часов к ряду, всё-таки близнецы, как владельцы этой лавочки, знают куда больше, что и где лежит.
– Я раньше вас не видел, даже просто в этом районе. Недавно приехали?
Южанин опустил несколько лапок лестницы на пол, зафиксировал её, и залез на самую высокую её ступень. Так выходило, что ещё бы немного, и он упирался бы головой в потолок, но не хватало всего-то десяти сантиметров, может и пятнадцати., зато Вито вполне мог увидеть самый верх стеллажей, если бы чуть выпрямился, но на толстый слой пыли не было никакого желания смотреть. Вопрос с уборкой вечно отодвигался куда-то на «конец рабочей недели, ближе к субботней ночи», но как только наступало это время, так все забывали про уборку или ограничивались лишь мытьём пола и быстрой протиркой пыли на нижних и средних полках, где могла быть видна грязь. Большего и не нужно было по мнению Вито.
Послышалось шебуршание бумажных пакетиков, наполненных запущенными травами или мелкими плодами, скрежет деревянных ящиков по полкам.
– Нет, я тут живу с самого девства, просто не в этом районе, а в центре. Решила зайти к вам по дороге домой от подруги, вспомнила, что дома нет арники.
Юноша буквально на секунду замер, перестал искать нужную упаковку, а потом снова принялся за поиски. Он вспомнил сегодняшние слова Нино о какой-то милой девушке лет пятнадцати, живущей в центре города, у которой отец ещё был владельцем аптеки. На это короткое описание Ал тогда позлорадствовал, хотя скорее это была просто шутка, и отметил, что отец у этой девушки неприятный тип. А вот имя девушки, как на зло, Вито забыл, он не мог утверждать, что рядом с ним стояла та самая леди, о которой говорил Нино с влюблённо-мечтательным видом.
Но рискнуть Вито всё-таки решил, хотя и риском то, что он собрался сделать, нельзя было назвать, так, небольшое баловство.
Валенти чуть отстранился от полки и с широкой улыбкой, на этот раз она далась ему легко, посмотрел на Анию.
– О, так вы та самая леди, о которой Нино мне все уши прожужжал, – Вито окинул её быстрым взглядом, чтобы она не смогла заметить, что её так нагло рассматривают с высоты почти трёх с лишним метров. – Кажется мне, что вы ему о-очень сильно понравились. Хотя, я его понимаю, такая
Ания промолчала и только опустила голову в пол, снова чувствуя, как щёки начинают пылать. Слишком много надоедливого смущения за пять минут. Нечего было ответить на подобную болтовню: «спасибо» звучало бы странно, даже если бы это относилось к комплименту, а молчать было совсем уж неловко. Хотелось быстрее получить арнику, расплатиться и пойти домой.
Лестничные лапки скрипнули, а сама лестница медленно покатилась по рельсам и буквально через пару секунд исчезла за обратной стороной стеллажа, девушка подняла голову и взглянула на Вито, который уже успел уйти из комнаты, и пошла следом за ним быстрым шагом.
– Сразу могу сказать, леди, что с вас шестьдесят четыре врана.
Девушка потихоньку нахмурилась и полезла в карман пиджака, нащупала там монеты и достала их, стала на ходу пересчитывать.
– А чего же так дорого, не подскажете, Вито?
– Всё просто – арника в нашей местности не водится, её либо привозят из других стран, либо собирают на горных пастбищах, которых в Энтральгрейче не очень-то и много. Вот цена и набегает, если ещё и не учитывать наценки. Так что у нас ещё не очень-то и дорого.
Стоило медным и серебряным монетам оказаться на столе, Вито окинул их быстрым, но внимательным взглядом, тем самым перепроверил, сколько ему отдали денег, и убрал их в кассу.
– Спасибо, надеюсь, что ещё увижусь с вами, – Ания быстро кивнула головой и притянула к себе пакетики с арникой. – До свидания.
Через пару секунд лавка опустела, а Ания не услышала рассеянного «до встречи», обращённое к ней. Вито рухнул на стул, и подперев руками голову, бесцельно уставился на улицу, кусок которой был виден в дверном проёме. Теперь ко всему прочему добавилась какая-то странная моральная пустота, которую пыталось вытеснить какое-то другое чувство, но пока безуспешно. А арника-то стоила девяносто вранов за два пакетика.
Последующие сорок минут прошли незаметно, но довольно смутно. Вито толком не помнил, что взяла какая-то пожилая женщина и сколько она заплатила за товар, всё он чисто по привычке занёс в записную книжку и забыл. После этого на стену, рядом с дверью, была помещена в железную рамку табличка «закрыто». Дверь была заперта на несколько замков, можно было идти наверх.
Валенти не стал заглядывать в другие комнаты, зашёл в спальню и упал на кровать с судорожным вздохом. Тело неприятно заныло, в особенности спина. Ему показалось, что он будто бы целый день работал в поле под палящим солнцем, при этом изредка чередуя это занятие с беготнёй из одного конца деревни в другой, таская на себе тяжёлые вёдра, полные воды, или ещё какие-то вещи, за которыми посылала матушка. Стоило вспомнить о подростковом возрасте, проведённом на родной земле и в доме родителей, как становилось дурно и хотелось отогнать эти мысли прочь и ещё долго не воспоминать. Семья, до сих пор жившая в Валентии, кроме старшей сестры и самих близнецов, вызывала у Вито подсознательное отвращение и неприязнь. Но близнецы всё равно продолжали писать им письма, да и то чисто из интереса, мало ли что могло измениться. Практически ничего не менялось: четвёртый по старшинству ребёнок, которому было восемнадцать лет, ещё не остепенился даже под давлением матушки, жил в родительском доме, кое-как помогал с хозяйством и с маленькими кровопийцами. Появление всё новых младших братьев и сестёр вызывало у близнецов недоумение и вполне уместный вопрос «куда столько», с учётом того, что сейчас эти самые дети шли почти друг за другом и разница в возрасте у них была весьма небольшая. После тройняшек, конечно, пополнения в семье больше не случалось, но всё равно тринадцать детей в семье, хотя трое из них сами сбежали из дома, как можно дальше от этого ужаса, – это слишком много для нынешнего времени, даже для жизни в такой глуши.