Элуран
Шрифт:
– Потише радоваться нельзя? Дай поспать, – буркнул Вито из-под одеяла, – Да и не радуйся особо, ни врана не получишь от всей суммы.
От подобного заявления лицо Александра перекосило от злости и он кинул подушку со всей силы прямо в Вито. Он топнул ногой, доски подозрительно заскрипели.
– Как не получу ничего?! Как, объясните мне?! – начал на повышенных тонах Александр, – Никакого вознаграждения после таких испытаний, мучений и травм? Да вам обоим даже по тридцатке будет много!
В качестве доказательства о травмоопасности собственной работы, полуоборотень предъявил собственный
– Ал, присядь и послушай, – Нино дождался, когда Александр вполне вольготно усядется на край кровати Вито, – у нас сейчас долги, и со стороны Аделмара, и обычные счета. Долгов много, а денег нет, совсем. Брать деньги в банке под бешеный процент не вариант. А за наводку по поводу старика с камнями придётся платить информатору. Если посчитать, то тебе ничего не остаётся, уж извини, Ал.
Александр внимательно слушал Нино, нагло облокотившись на Вито спиной. Он внимательно выслушал Валенти, периодически кивая и подперев рукой голову. Он всё прекрасно понимал, но вознаграждение всё равно хотелось получить.
– Тогда я предлагаю выплатить старику чуть меньше, объяснив наше положение. Он, конечно, скряга, какого ещё поискать нужно, но понять он нас должен. Вот уже плюс около пяти корнов в свободное пользование. Нужно же нам на что-то жить, правда? – Александр ткнул задремавшего Вито локтём и тот что-то неразборчиво пробурчал, видимо, поддакивая. – Значит и мне что-нибудь найдётся.
Нино невольно кивнул. В словах Александра был смысл. Нужно было ещё откопать где-то в недрах кабинета бумаги на покупку дома, ибо Нино помнил, что дом стоил около пяти тысяч корнов, а за пять лет они вполне могли выплатить эту сумму.
– Ладно, я согласен. Твоя цена?
– Семь корнов.
Нино нервно хохотнул, прикладывая ладонь к лицу. Он прекрасно знал наглость Александра, но в этот раз ему с рук это не сойдёт.
– Наглость – второе счастье? Четыре корна, не больше.
– Пять, – шикнул Александр, с трудом вставая с кровати и опираясь о деревянный выступ-лестницу.
– Четыре – это моё последнее слово.
Александр махнул рукой и пошёл прочь из комнаты. Эта сумма его устраивала.
– Четыре, так четыре, и ни враном меньше. В следующий раз будет подобная вылазка – сами в подземелье полезете или будете платить мне надбавку, – послышалось уже в коридоре и полуоборотень хлопнул дверью.
Нино прислушался. Послышался привычный скрип с чердака и спустя буквально минуту он умолк. Александр завалился спать.
Нино взглянул на настенные часы, что с трудом ходили, особенно это было видно по секундной стрелке. Раз, два, три-три, стрелка запиналась и снова нормально шла. Половина седьмого. Нино потряс Вито за плечо, стараясь разбудить
– Пора вставать. Лавку нужно открывать через полтора часа.
Вито что-то невнятно пробормотал, скинул руку брата с плеча и, закутавшись в одеяло, продолжил спать. Нино перестал будить брата и пробежался взглядом по столу: баночка с чернилами, горсти камней
Нино взял одно письмо и облокотился о стол.
3. Письма
Нино покрутил конверт в руках. Хорошая, плотная бумага, «язык» был закрыт восковой печатью тёмно-зелёного цвета со странным гербом, который он никогда не мог разобрать: несуразное животное с крыльями и рогами, отдалённо напоминающее мордой оленя, при этом телом имело сходство с лосиным. Печать Аделмара. Вскрывать конверт не хотелось, Нино знал, что там снова начнётся перечисление стариком проблем с работой, с бывшей женой и тем, что нужно выплатить ему деньги за этот скрипучий дом. Но в голове всё равно вертелась мысль, что в письме может быть что-то важное или срочное.
Пересилив нежелание лишний раз читать бредни старого демонолога, Нино аккуратно разломил печать и положил её на стол. Открыв конверт и вытащив оттуда письмо, Нино кинул конверт на стол и разгладил сложенную пополам бумагу.
Письмо было на удивление коротким, всего в несколько строк. Такая краткость удивительна для такого человека, как Аделмар. Нино начал читать.
«Здравствуй, дорогой Вито… или Нино. Ладно, не так уж и важно, всё равно я вас обоих не шибко различаю, блохастых прохвостов», – Нино улыбнулся. Аделмар не изменял своей привычке поддеть близнецов по любому поводу, даже не существующему. – «За оплату дома в этом месяце вы ничего не должны, оставьте деньги при себе, пригодятся. Приеду в Книттельдорф между семнадцатым и двадцатым числом, хочу проведать дочерей с Зельдой, ну и вас троих за компанию. Письмо написано от третьего августа 1912 года».
На этом письмо кончилось. Нино посмотрел на календарь и увидел: четырнадцатое число было зачёркнуто, сегодня должно было быть пятнадцатое.
– Вито, а какого числа у нас в этом месяце полнолуние? – спросил Нино, переведя взгляд на кровать. – Вставай, всё равно не спишь.
– C шестнадцатого на семнадцатое.
Борьба с одеялом сопровождалась лишь гневным фырчаньем да скидыванием его с кровати. Однако эта возня кончилась, толком и не начавшись – Вито просто закутался в одеяло и сел, облокотившись о стену. Он смотрел на Нино, который уже сжигал письмо над свечой. Пепел медленно оседал на стол и сыпался на пол, в комнате чувствовался лёгкий запах жжёной бумаги.
Нино взглянул на другой конверт. Имя отправителя было тяжело понять из-за кривого и размашистого почерка. Единственное, что удалось разобрать, так это откуда было отправлено письмо – Республика Мрстрангдвик. Конверт был быстро открыт, а восковая печать легла рядом с другой, печати пойдут на воск для свечей. Текст явно был небольшой по своему содержанию, но небрежный почерк сделал его раза в три длиннее, то есть на весь лист.
Нино принялся читать письмо, но спустя всего минуту отказался от попытки понять смысл письма. Кажется, это был вообще другой язык.