Шрифт:
Расскажи мне сказку, нету в ней обману
О добре и мудрости слушать не устану
В некотором царстве, в некотором
Русском государстве, жил Емеля,
Братья звали его – пустомеля.
Вроде и лицом в отца, и статью в мать,
А балбес – ни дать, ни взять.
Не дурак и не гневлив,
Но уж больно был ленив!
Братья Федор, да Егор,
Хоть за соху, хоть за топор,
Хоть
Хоть лапти плести…
За то, что они так любят труд,
Их на селе все люди чтут.
Для каждого из них нашлась жена,
А для родителей учтивая сноха.
Отец и братья раз собрались по дрова,
А мать с ведёрками к Емеле подошла:
«А ну-ка, мой сыночек, слазь с печи,
Воды мне с речки чистой принеси. –
Емеля бровь нахмурил и не с места,
Неси давай скорей, я ставлю тесто!»
Емеля бы на снох свалил это ярмо,
Но как назло в избе нет никого,
А если ей не принесёшь воды,
То по делам и плата за труды.
Всем пироги лишь как заря погасла,
А ты сиди, гляди на кукиш с маслом.
Пришлось Емеле с тёпленькой печи слезать
И к проруби заснеженной шагать.
Черпнув ведром из глубины водицы,
Подумал он: «Неплохо бы напиться».
И голову склонив над гладью вод,
Вдруг видит, щука там пятнистая плывёт.
В раздумьях не провёл даже мгновенья,
Откуда вдруг взялись в руках уменья,
Её за жабры ловко ухватил
И вытянув на лёд проговорил:
«Вот это день! Вот так удача!
Да к пирогам уха будет в придачу!»
Вдруг голос чудится в тиши,
Он огляделся, вроде ни души.
Сняв шапку, трижды он перекрестился,
Вдруг видит, щукин рот зашевелился.
И обомлев от удивления, слышит,
Что щука говорит, хоть еле дышит.
– Емеля! Вот ты молодец везучий!
Поймать меня – счастливый случай!
Не просто щуку держишь ты в руках,
Царица рыб речных, перед тобой в долгах!
Дай вспомнить мне – лет этак уже сто,
Как не ловил меня никто.
Как я-то с окуньками заигралась,
Что в руки твои крепкие попалась!?
Послушай, ну отдашь меня готовить ты старухе,
Да, вечером поешь ухи, а утром – пусто в брюхе!?
Ты вдаль гляди, ведь плавая в водице,
Смогу тебе я лучше пригодиться!
Ты отпусти меня, Емелюшка, на волю,
Исполню я твою любую волю!
– Конечно же, плыви, совсем без сердца надо быть,
Чтоб чудо чудное такое погубить!
А что ты там сказала про везенье?
Мол будешь исполнять, мои веленья?
– Конечно! Лишь скажи – по щучьему веленью,
Потом
Затем желание своё произнеси,
И всё исполнится, что хочешь то проси.
Есть только в договоре примечанье,
Такое маленькое замечанье.
Скажу тебе на берегу,
В делах любовных я не помогу.
– Ну что ж, за присказку спасибо, прощевай!
И больше ты судьбу не искушай,
Тебе желаю ввек не попадаться,
Глухой с тобой не будет разбираться –
Чего ты шепчешь там в его садке?
Глядишь, а ты уже уха в горшке!
Услыша это, щука лишь вздохнула
И на прощанье ему хвостиком вильнула.
Емеля посмотрел как щука уплыла,
Задумался и произнёс слова:
«Добычи нет. Не буду горевать.
Настало время эту щуку проверять.
Итак! По щучьему веленью!
Как дальше там? По моему хотенью!
А ну-ка, ведра, что вы там стоите?
Давайте воду в избу мне несите!»
Тут вёдра деловито поднялись,
И сами с речки в гору подались.
Идут качаясь, хоть подъём крутой,
Ни капли не пролили ни одной.
Вошли в деревню: «Вот ведь чудеса! –
Судачат бабы на все голоса, –
Такого в целом свете не видали,
Чтоб вёдра по земле с водой шагали!»
«Эх, Щука! Жизнь с тобой одно веселье!
Вот следующее для тебя веленье!
Хочу подарки людям подарить!»
И не успел ещё проговорить,
А милые девицы все в платках,
Седые старцы в новых сапогах,
Мальчишки рот разинув за ним бегут к крыльцу
И в миг у них у всех по леденцу!
Восторг зевак в словах не передать,
А вёдра поклонились, в дверях завидя мать.
Емеля на селе теперь жених завидный,
Приказчику местному стало обидно.
Конечно, он был не глуп и не ленив,
Но страсть как был завистлив и честолюбив.
Мечтал о званьях он, да так, чтобы медали,
Ему на грудь прям гроздьями цепляли.
Других вон повышают, ну прямо ни за что,
А тут ещё Емеле со щукой так свезло.
Да и кому везёт – лентяю, лежебоке,
Когда есть он – талантливый, высокий!
Лелея свою зависть и досаду,
Сидел как змей в кустах – набрался яду!
Он до весны все сплетни собирал,
Огромную телегу накатал.
И вот идёт к царю готовый для докладу,
Да не забыл коробку мармеладу
Любимого, владыке прихватить,
Чтобы как пчёлке жало подсластить!
И начал доносить, взошедши крылечко:
«Спокойно, царь-отец, было у нас в местечке,