Эмерит 2
Шрифт:
Сосредоточился на салатиках. Официант поймал мой задумчивый взгляд, направленный на жареных перепелов, и успел первым — он золотыми щипцами ловко положил румяную птичку мне в тарелку. На это я лишь благодарно кивнул — ну, профессия у него такая. Зачем расстраивать человека, отнимая у него работу?
Наконец я заморил дракончика и откинулся в кресле, начав рассматривать гостей. К сожалению, немецких сестер и испанку мне не было видно — они сидели по левую руку польского семейства, тогда как я с австрийцами сидел справа. Но все остальные гости были хорошо видны. У рядом сидящей Катьки две
Было скучно. Мы уже пару часов только сидели, ели и пили, и даже поговорить было не с кем — от австрийки меня передергивало, да и немецким я не владею, а Катька только бросала на меня нечитаемые взгляды. В её эмоциях были равнодушие с настороженностью, и я не стал её развлекать. Официанты исправно подливали французскую кислятину с пузырьками, которая проигрывала шампаньезе от Голицыных. Мой источник исправно нейтрализовывал алкоголь в крови… Блин, даже напиться не получается! Домой уже хочу. Надо будет спросить Кристину, привезла ли она шкатулку с артефактами. Можно будет нацепить блокирующие магию наручники и надраться со своими девчонками, отдохнуть в душевной обстановке от напряжения последних месяцев и этого душного Высшего света.
Наконец, объявили танцы, и все дружно задвигали стульями, вставая. У некоторых клапана уже давили всерьез, а вставать из-за стола, пока сидела королева Польши, было нельзя. Исключение было для беременных — об этом написали в правилах поведения за монаршим столом, но таких сегодня я не заметил. Я встал, намереваясь тоже посетить мужскую комнату, но меня перехватила Катаржина:
— Стой, я должна открыть танцы. Пригласи меня! — без тени сомнения, что я могу отказаться, потребовала она. Пожал плечами. Мне нетрудно, я вот он, рядом, а где она сейчас будет искать партнера? Тем более, именинница. Подал руку и повел её в центр зала. Заиграла музыка. Слава Богу, что это знакомый медленный менуэт, а не активная полька.
— Катаржина, еще раз с днем рождения! У меня для тебя есть подарок, после танца отдам, — я захотел отстреляться и поскорее свалить домой. Ну, а че? Лицом поработал, презент задарю, и свободен! Меня дома очередной опыт ждет — Ксюша наконец-то сделала платиноиридиевые оправки для производства ограненных бриллиантов.
— Ой, дженькую бардзо! А что за подарок? — глаза девушки загорелись.
— Скоро увидишь. Слушай, а почему меня рядом с тобой посадили? — задал я вопрос, мучивший меня на протяжении последних двух часов.
— Не знаю, так решила королева, — пожала плечами Катька. Врёт! Я уловил в её эмоциях, что она все знает и не хочет говорить правду, которая ей не нравится. Что же это за тайны польского двора?
Дальше мы танцевали в молчании.
— Катаржина, вот тебе подарок в честь твоего совершеннолетия. Я являюсь владельцем люксового ювелирного бренда, и ты первая, кто его получил!
— Ой, який уродживый! — восхитилась Катька, открыв футляр. Я дернулся на её восклицание и сразу расслабился — вовремя вспомнил красоту-уроду на польском. — Как это носить? — она взяла в руки украшение и попыталась представить. Все окружающие пары, остановившиеся после танца, старательно делали вид, что им ни капельки неинтересно. Вот, прямо, ничуть не волнует, что же это цветное-блестящее вертит в руках принцесса. Настолько неинтересно, что рядом стоящие дамы сейчас косоглазие заработают.
— Это надевают на голое тело под открытое платье или пиджак. Потом увидишь рекламу в интернете, поймешь.
— Я хочу сейчас! — нетерпеливо топнула ножкой. — Пойдем, покажешь.
Она схватила меня за руку и, как маленький буксир, потащила меня на выход. Я только краем глаза увидел дернувшегося в нашу сторону князя Мазовецкого и повелительный жест удержавшей его Констанции.
Катька завела меня в правое крыло дворца, в котором я еще ни разу не был. Подошла к высоким дверям одной из комнат и открыла. За дверями находился полутемный будуар с занавешенными тяжелыми шторами окнами. Оказавшись наедине, принцесса закрыла дверь на ключ: — Здесь нам никто не помешает.
Я только хмыкнул. Не помешает делать что? Для девицы восемнадцати лет, которая видела меня впервые в жизни, она вела более чем странно.
Катаржина подошла к шкафу, перебрала пиджаки и бросила на кровать понравившийся. Повернувшись ко мне спиной, скомандовала: — Расстегни!
С сомнением посмотрел на её корму: — Ты уверена? Можно примерить украшение в более спокойной обстановке. Например, завтра.
— Хочу сегодня! Расстегивай!
— А волшебное слово?
— Шибче! — приказала, не оборачиваясь.
Ну, раз девушка просит помочь раздеть, почему бы и не да? Хотя, ей стоит преподать пару уроков вежливости. Подошел, и вжикнул молнией. Тяжелое платье упало на пол, и Катаржина перешагнула через него. Она стояла ко мне вполоборота, позволяя себя оценить с выгодной позиции. Стройненькая до костлявости и грудь маловата. Нет, не по мне — даже подержаться не за что. В этом случае я предпочту колыхаться на волнах, чем биться о скалы.
Она встала на колени перед платьем и достала из него футляр с моим подарком.
— Одень, как надо — протянула мне украшение.
— Эм-м-м, это надо надевать на голое тело. Лифчик мешает, — я даже не повел бровью.
Она распрямилась, по прежнему стоя на коленях и глядя мне прямо в глаза, расстегнула бюстгальтер. Отбросила его на платье.
— Так?
— Ага, — я шагнул к ней и осторожно водрузил драгоценную сбрую ей на грудь. Обошел сзади, застегнул золотой замочек. — Готово!
Она поднялась и подошла к зеркалу.
— Непонятно. И это модно? — сморщила носик.