Эмигрант
Шрифт:
В Клане предпочитали строить наземные храмы, но согласно правилам, часть залов обязательно должна была располагаться под землей, а кое-где подземное расположение основной части храмовых помещений становилось культом.
Несмотря на непривычное расположение, колдун легко нашел дорогу к покоям Верховной, читая знаки, которыми изобиловали настенные росписи. По пути он частенько проходил мимо Стражей, и чем ближе к внутренним помещениям, тем чаще, но на колдуна они внимания не обращали.
В небольшой светлой приемной сидела послушница, исполняющая роль секретарши.
Жорот
– Вам назначено?
– Да.
Послушница исчезла в соседнем кабинете. Когда она вновь показалась на пороге, колдун с интересом рассматривал осветительные отверстия, прикидывая, насколько они основаны на магии, а насколько используется зеркальный эффект.
– Верховная ждет вас.
Поблагодарив, он вошел в кабинет и склонился в ритуальном поклоне. Краткая фраза приветствия, ответ Верховной, и Жорот, как и на балу, преклонил колено, ожидая благословения. На этот раз он его получил сразу и поднял голову. Сегодня Верховная была в простом платье, с тем же неприметным знаком Земли на шее.
Светлые волосы убраны в две косы, свободно лежащие вдоль спины. Жорот мельком взглянул женщине в глаза и непроизвольно отвел взгляд – он ощущал дискомфорт рядом со Старшими магами, ему всегда казалось, что с преодолением какого-то рубежа Старшие становятся – как бы это точнее выразиться – не совсем людьми. И даже не совсем магами. Кецетин, кстати, отнюдь не был исключением, просто его мимикрия молодого обормота срослась с ним, стала словно истинным лицом, и лишь иногда через него проступало лицо Старшего. Верховная жрица Матери же не использовала подобную маску уже долгие века, и ее сила оглушала любого идиота, рискующего просто приблизиться. Жорот себя к идиотам не относил, поэтому держался от жрицы на расстоянии и старался быть крайне вежливым.
Верховная знакомым жестом приказала ему подняться и поинтересовалась:
– В Клане жрицам разрешается вводить в таинства непосвященных?
– Простите?
– Что здесь написано? – жрица указала на цепочку иероглифов, выбитых на стене.
– Указания по ритуалу вхождения в транс для контакта с Матерью, – еле глянув на надпись, отозвался Жорот, – Я понял, о чем вы. Наш брак с Велой длился более века. Сразу после бракосочетания мне дали допуск, соответствующий десятнику храмовой стражи. Со временем он повышался и сейчас допуск у меня максимален.
– Допуск, максимальный для мужчины это… уровень моего заместителя по безопасности, – задумчиво сказала Верховная.
Жорот чуть покачал головой:
– Я имею максимальный допуск для гермафродита. Вела – маг-гермафродит, и мне дали соответствующий ранг.
– Но для этого ты должен быть…
– Да, я бисексуал.
– Даже так. То есть, уровень моего заместителя либо, при посвящении, настоятеля любого провинциального храма.
– Я не стремлюсь к этому, Верховная.
– В твоем досье нет упоминания о подобном уровне, – строго заметила жрица.
Колдун спокойно пожал плечами:
– Сделайте повторный
– На тебе нет знаков понижения. Ты не видишь знаков Матери?
– Я не посвящен.
– Иногда в этом нет необходимости.
– Мать не сочла необходимым дать мне такую возможность.
Жрица задумчиво кивнула.
– Как ты сам понимаешь, речь сейчас идет не о том, войдешь ли ты в число прихожан. А о том, в каком качестве ты в него войдешь. Ты будешь подтверждать свой допуск?
– Не вижу смысла. Я сейчас очень занят и не смогу в достаточной мере участвовать в жизни храма. Даже не уверен, смогу ли регулярно ходить на службы, хотя, конечно, постараюсь. Надеюсь, отсутствие подтвержденного допуска не помешает обращаться ко мне в случае необходимости?
– Боевой маг, мастер-артефактор, некромант…
Жорот кивнул:
– Три основные специализации, к вашим услугам.
– Хорошо… Но я предпочла бы, чтобы ты все-таки доказал свой допуск.
Колдун сделал ритуальный жест подчинения и уточнил:
– Могу я попросить об отсрочке? Дней на десять-двенадцать. Если появится возможность, то я, конечно, пройду ритуалы раньше.
– Конечно, как тебе будет удобно.
– Благодарю.
– Но инициацию и дары ты принесешь сегодня.
– Да, Верховная.
Во дворец Жорот успел вернуться к обеду. Отправил по сети зов Кецетину – тот еще работал у себя и отозвался резким "не отвлекай". Колдун попросил проходящего мимо лакея прислать ему обед в комнаты – он решил не присутствовать сегодня на обеде с их величествами – собрался отдохнуть после храмовых ритуалов и заодно понаблюдать, как Ивин и Олли притираются друг к другу.
Дома царила полная идиллия. Ивин увлеченно строил на полу крепость из кубиков, в дальнем углу детской из одеял и стульев было сооружено нечто вроде домика. Олли сидела рядом, временами подправляя стены крепости, чтобы они не рушились – неутомимый строитель иногда задевал их ногами и локтями, сам того не замечая.
Увидев отца, Ивин вскочил и, победно размахивая листом бумаги, понесся к нему со всех ног.
– Смотри, какую крепость мне Ол нарисовала! Я ее сейчас строю, правда, похоже?
Жорот поднял ребенка на руки, посмотрел на рисунок и с удивлением перевел взгляд на Олли. Рисунок был черно-белый, но при этом штрихами очень выразительно подчеркнуты тени, а сама крепость составлена именно из тех блоков, которые имелись в строительном наборе Ивина.
– Молодец, у тебя очень хорошо получается. Только придется пока прерваться – сейчас принесут обед.
– Папа! Я хочу башню достроить!
– Хорошо, достраивай свою башню, – он спустил ребенка с рук и отдал ему рисунок, – только осторожно, не рушь то, что уже готово. Олли, я вчера не успел дойти до художественного класса. Ты взяла сюда свои готовые рисунки? Я хотел бы посмотреть.