Эмигранты
Шрифт:
В общем, Темпл собирался выяснить, как давно занимает австралийский трон нынешняя династия. Еще — нет ли в обществе каких-либо расовых и национальных трений. Наконец, его совсем уж ни к селу ни к городу заинтересовал еврейский вопрос. Тут он точно поторопился, ибо ближайший представитель богоизбранного народа находился в Себу, да и то он был так называемым новым христианином, то есть крещенным в католичество иудеем.
Однако вопрос о том, как давно династия Бариновых правит Австралией, подлежал уточнению с императором. После недолгого торга мы пришли к выводу, что она сравнительно молодая и начинается с Иосифа Великого. Правда, Илья настоял, чтобы Никиту из его
— Да как же эту задницу с ушами можно принять за атланта?!
ГЛАВА 35
Двадцатого августа в Ильинск пришел английский корабль «Портсмут», не только привезший оружие, но и заполнивший ранее упоминавшийся мной пробел в национальном составе австралийского населения. Одним из первых на берег сошел господин весьма характерной внешности, представился сэром Мозесом Ротшильдом и спросил, у кого здесь можно получить разрешение на открытие торгового дома. Его отправили ко мне. Вообще-то до старта «Кадиллака» с «Чайкой» оставалась неделя, так что дел у меня хватало, но данного господина принять все же пришлось.
Я не стал ему задавать вопроса, из тех ли он Ротшильдов. Во-первых, он этого и сам наверняка не знал, а во-вторых, какая мне разница? Точно так же обошелся без уточнения вопрос, на достаточных ли основаниях он именует себя сэром. В конце концов данное звание не входило в перечень высочайше утвержденных титулов империи, и значит, его использование в любом случае не будет самозванством.
Первое, что мне захотелось узнать у гостя, — это насколько хорошо он знаком с австралийским законодательством. Ответ был ожидаемым — в самых общих чертах. Все правильно, в Англии мы почти не оставили документов на эту тему. Но насчет главного, то есть государственной монополии на торговлю деньгами в любой ее форме, он был в курсе.
— До десяти лет каторжных работ, — предупредил я сэра Мозеса.
В ответ собеседник заверил меня, что он собирается торговать исключительно товарами. Из Европы и Индии. Их будет привозить его брат Карл, который остался на «Портсмуте», чтобы не попасть под мораторий на пересечение границ. Кое-что, в основном ткани, привезено и в этот рейс.
В принципе Ротшильды объявились вовремя, потому как одно предприятие международной торговли у нас уже было. Его содержал приказчик Гонсало, некий Нуньес, и он, как мне казалось, последнее время начал потихоньку задирать цены на чай и кофе, объясняя это неофициальностью их поставок. Ну что ж, конкуренты, тем более такие, ему будут очень ко времени. Да и национальный состав империи лишится некой неполноты, которая явно присутствовала ранее. Теперь у нас все как у людей, подумал я, выписывая разрешение на открытие торгового дома. И вернулся к занятию, от которого меня оторвал только что закончившийся визит. Следовало отобрать рубины и сапфиры, которые будут взяты в эту экспедицию.
В свое время Илья захватил в прошлое несколько кило сапфировых и рубиновых отходов, а потом я добавил к ним еще девяносто восемь. Такого количества хватило бы, чтобы обрушить рынок драгоценных камней во всей Европе, и, пожалуй, не один раз, поэтому мы тратили их сравнительно осторожно. Всего с начала торговых операций ушло чуть больше девятисот граммов, примерно треть — в необработанном виде. Но в эту экспедицию предстояли большие расходы, так что я брал с собой без малого три кило.
~~~
Но теперешний поход
Тем более что Свифт с Темплом уже видели первенца нашего официального воздушного флота. Не «Колибри» и не дельтаплан, этого им никто не показывал. Но Франсуа под моим руководством довольно быстро соорудил нечто наподобие дирижабля. Эта колбаса имела объем всего в двести пятьдесят кубов и приводилась в движение двумя авиамодельными моторчиками. Когда она, завывая ими, пролетала над Ильинском, выглядело это очень внушительно. Результатом стал оживленный обмен сообщениями между Темплом и Вильгельмом, и теперь в числе прочего нам с ним предстояло обсудить, на каких условиях Англия сможет обзавестись воздушными кораблями. Про наш предстоящий гешефт с Людовиком английский король уже знал.
Кстати, на примере последнего можно было убедиться в том, какое влияние ныне оказывает на европейскую политику Австралия одним фактом своего существования. Вопреки курсу истории из двадцать первого века, «король-солнце» пошел на мир с Аугсбургской лигой не в сентябре, а в мае. И, кажется, на чуть худших условиях, — но тут я был не уверен. То есть французский король явно спешил хоть как-нибудь закончить эту войну, чтобы получше подготовиться к следующей. А то, что за испанскую корону скоро придется воевать, особых сомнений ни у кого не вызывало. Илья прогнозировал, что каждая из сторон попытается перетянуть нас к себе или по крайней мере получить гарантии нейтралитета. Мне же предстояло на месте решить, в какие суммы это им обойдется.
~~~
Элли не переставала меня приятно удивлять. Я опасался, что к моменту отплытия у нее что-нибудь не будет готово и она поднимет писк насчет задержаться. Но нет, за пять дней до назначенной даты она заявила, что полностью готова к путешествию. Я устроил смотр.
Четыре здоровенных баула были аккуратно упакованы и ждали только носильщиков для перетаскивания на «Чайку». Сама же герцогиня выглядела просто потрясающе. В платье из желтой светоотражающей ткани с черными вставками, на шее — златая цепь со здоровенным сапфиром. Кстати, когда Мерсье увидел его впервые, с нашим ювелиром чуть не случился инфаркт. До этого он не представлял себе сапфиров не то что такой, а даже втрое меньшей величины.
Платье было довольно длинным по австралийским меркам — сантиметров на десять ниже колен. Впрочем, это компенсировалось большими вырезами спереди и сзади. На ногах у герцогини красовались изящные пластиковые сапожки, богато украшенные золотом и драгоценными камнями. На сплетенном из разноцветных проводов широком ремне висела открытая кобура с револьвером. Заморский облик дамы дополняли бронзовый загар и зеркальные солнцезащитные очки.
Она проехалась на велосипеде, и я признал, что не могу придраться к ее водительскому мастерству. В общем, подумалось мне, лондонскому высшему свету скоро придется весьма несладко, о чем я и сообщил Элли.