Эмилер
Шрифт:
Она никогда по-настоящему, чтобы это шло от горящего сердца, не интересовалась войной и всем, что с этим связано. Но тщательно исполняла обязанности боевого командира и на самом деле хорошо воевала, имея за плечами опыт нескольких десятилетий войны. Отличный тактик, Лея также отчетливо понимала, что сейчас Правителя заменить некем. Кто станет разрабатывать стратегию? Управлять эмирими? Таких в племени нет.
Да и Махуд, как маг с тысячелетним опытом, мог знать много такого, что ей и не снилось! Без него не обойтись во время тяжелой многовековой войны… Нет.
Лея, сломленная пониманием безвыходности своего положения, склонила голову.
— Даю тебе два дня на размышления… — жестко продолжил Правитель, недовольный холодной реакций девушки.
— Я подумаю, — сдержанно отозвалась она, опустив взгляд на резное подножье трона, хотя итак было ясно, что он выбора ей не оставил. Выслушав длинную речь Правителя, девушка поклонилась и убежала, спиной ощущая жадный взгляд.
У народов Эмилера строгие законы нравственности, иначе не выжить в суровых условиях этого мира, и подобного абсурда, затеянного Правителем, никто и никогда не знал! Ей и в страшном сне не могло привидеться то, что он предложил!
Минуя знакомые с детства дома, прижав клинок к бедру, Лея неслась по улицам домой не отвечая на оклики друзей и пугая прохожих — боевой командир просто так не бегает! Теперь болтовни на год будет!..
Вернувшись к себе, она прислонилась лбом к родному дереву, посаженному папой в день ее рождения, и расплакалась.
— Ну, что мне делать? — вопрошала Лея с тоскою. — Куда деваться? Как после всего этого смотреть в глаза ученикам или бойцам отряда, доверяющим моему слову как своему?
Неслышно ступая, на пороге дома появилась младшая сестра Леи — Атем, счастливая мать и жена, так как ее муж и дети были живы. Сыновья — потому что очень молоды, а муж — после тяжелого ранения, не исцеленного даже сильнейшей лечебной магией, остался навсегда хромым и в боевых операциях горной войны теперь не участвовал.
— Лея? Ты что?! Плачешь?! — Атем опешила. Она быстро подошла к Лее и, утешая сестру, тонкими пальцами заправила выбившиеся из косы белые локоны. Наклонившись к сестре, она шутливо спросила:
— Ты так расстроилась потому, что завтра драгоценные племянники идут с тобой? Не переживай, если что, мы с Майтом за тебя заступимся… — закончила Атем участливо погладив Лею по голове.
Лея повернувшись к сестре, сквозь слезы улыбнулась и тихо спросила, изображая ужас:
— Они что, правда, идут со мной? — испуганным голоском проговорила она.
Атем минуту помолчав, энергично поправила свои, такие же пушистые белоснежные волосы, весело ответила, картинно возмущаясь:
— О, Создатель… И с кем я отправляю свое сокровище! Ну, и учительница! Ведет детей и даже не знает, что там два ее самых любимых племянника!
— Да. Ты права, я совсем погрязла в своих проблемах! — Лея поспешно отогнала тяжелые мысли, грустно вздохнула и слово в слово рассказала сестре разговор с Правителем. Она не стеснялась слез, ведь сестренка единственная перед кем Лея была сама собой, со всеми своими слабостями и страхами.
— Вот же тварь клыкастая! Чего
Лея услышав довольно неприличное выражение в устах у сестры, кивнула, она сама думала о нем не лучше. «Клыкастыми» у эмирими звали зеленокожих лэров, и это было серьезное оскорбление, так как у лесных магов клыков не было. И хотя Лея полностью разделяла гнев сестры, но, сколько не злись, ничего не менялось. У нее остался один единственный день и все!
— Ладно, Тём, я пошла. Надо готовиться к охоте, а не то опозорюсь перед Тремом и Кримом, а уж эти озорники будут вечно припоминать мне малейшие оплошности.
— Даже не старайся. Они все равно найдут повод к чему прицепиться… — махнув рукой с показной бодростью, ответила Атем и, грустно взглянув на сестру, пошла к выходу из родительского дома.
Лея улыбнулась сквозь слезы, кивнула на прощание уходящей сестре и поправила плотно набитые карманы на охотничьем комбинезоне. Ей пора вести детей на первую охоту, значит, пора собираться! Что же, жизнь продолжается, несмотря на маразм Правителя.
В эту ночь на дежурстве Лея снова и снова прокручивала в уме, что намеревалась сделать для подготовки бойцов. О скользком предложении Правителя и истекающем времени его ультиматума она старалась не думать, полностью сосредоточившись на своих обязанностях.
Снаряжение для охоты готово еще с позапрошлого вечера. Лее осталось только забрать отряд детишек и обговорить, кто и что делает в случае критической ситуации, а также распределить провизию и воду, на непредвиденный случай, между ребятами.
Детей в племени теперь учили все. Слишком мало эмирими осталось, чтобы выделять отдельных учителей. Каждый взрослый водил их, обучая всему, что знал сам.
Отряд подростков, идущий на свои первые уроки охоты за мароками, шумно переговариваясь, и цепляя друг друга шутками, стоял невдалеке от самого крайнего дома в единственном на Эмилере поселке эмирими. Лея, приближаясь к детям, быстро пересчитала их по белоснежным головкам.
Одиннадцать ребят — вроде все на месте.
Как всегда самыми шумными и хлопотными из отряда были ее «вечно движущиеся» племянники — Трем и Крим. Иногда Лее казалось, что у них вместо крови сок редкого дерева — боним. Эмирими использовали его в тех случаях, когда надо было взбодриться, набраться сил и работать без устали несколько дней, позже расплачиваясь за это неделей беспробудного сна.
— И в кого такие сорванцы? — тихо сказала Лея, со скрытым удовольствием оглядывая мальчишек. — Атем и Майт спокойные серьезные эмирими, а эти двое — комочки огня! — Она покачала головой, наблюдая как будущие маги, картинно изображая нападение лэров, нешуточно отбивались друг от друга корявыми палками.
Лея удивленно покачала головой. Здорово все-таки отбивались! Талантливо. Чувствуется школа Майта. Лея и сама с трудом выигрывала поединки с отцом мальчишек, пока он был здоров. Лучшего учителя не найти и в этом его ранение не помеха.