Эмилер

Янук Елена Ф.

– Ты всю магию потратишь, а потом как мясо жарить?

Лея и сама чувствовала, что по мере траты сил она все сильнее мерзнет и слабеет. Ее уже и сейчас сильно трясло от холода. Здорово трясло. Но его эгоизм Лею просто потряс. Да как он смеет указывать, куда ей тратить магию! Пусть своими многочисленными женами командует!

Она высокомерно смерила его с головы до пят холодным взглядом и отвернулась, чтобы, подняв руки вверх, вновь «протачивать» огнем отверстие. Дальше свод поднимался и расширялся, так что до выхода

оставалось совсем немного.

Лэр мягко подхватил ее со ступени и потащил в пещеру.

– Какая ты холодная! – проворчал он, сделав вид, что ему плевать на ее раздражение. Он серьезный воин и знает, чего хочет!

Лея делала вид, что зла на его самоуправство, но на самом деле ей было очень приятно. Это все равно как после холода попасть в теплый источник. Только вот в этом «гейзере» расслабиться нельзя!

Она высокомерно усмехнулась:

– Теперь поставь меня на место!

Он проигнорировал ее приказ, посадил эмирими на свою шкуру и, тщательно закутав в свою куртку, сказал:

– Через час чтобы мясо было! – При этом забрал клинок и вышел в коридор.

Лея, едва согревшись, тихо пробормотала:

– И как жарить, если нет клинка? Ладно, мясо через час все равно «будет». Куда ему деваться? А о жареном… и слова не было сказано! – довольно хмыкнула она.

Когда Райн вернулся в пещеру, Лея сладко спала под его курткой, подложив кулачок под голову.

Райн разозлился. Он не рассчитывал на ее послушание, но есть хотелось сильно. Вчера из-за размолвки они оба легли спать голодными. Сегодня большая часть дня позади, а они так ни разу и не поели.

Воздух был затхлым и сырым, и лэр ощущал неподдельную усталость. Ему удалось соорудить что-то вроде лестницы по внешнему кругу и укрепить отверстие, и теперь он очень хотел есть! Рядом со ступенькой Леи он вырезал более высокую ступень, встал на нее… и так, пока не достиг самого верха, а закончил тем, что до конца пробил отверстие, которое начала Лея. Конечно, она проделала огромную работу, но он-то сделал все куда основательней!

Похолодало. В проеме виднелось мрачное вечернее небо. Райн наконец вздохнул полной грудью. Их укрытие превратилось в зимний домик и перестало напоминать покрытую снегом могилу. Правда, он пожалел, что не прикрыл отверстие снегом, а температура в пещере стремительно понижалась. Он отдал куртку Лее, поэтому и окоченел.

– Эй, эмирими! А где мясо? – резко спросил он, выражая негодование.

Лея, недовольно приоткрыв глаза, напряглась, но, поймав взглядом Райна, расслабилась и, махнув рукой в сторону закопанного в снегу запаса, хриплым со сна голосом проворчала:

– Куда ему деться? Или ты думал, что я все сырым съела? – Она невольно вылезла из-под куртки и, почувствовав холод, раздраженно спросила: – Ты что… отверстие не закрыл?

Райн от подобной наглости опешил. Лея, не обращая внимания на застывшего

в гневе лэра, поднялась и побрела, поеживаясь, ставить стазис.

«На ночь глядя все тепло выпускать!» При этом она с удовольствием куталась в теплую куртку Райна.

Лея тоже хотела есть. Потому, вернувшись, забрала у лэра свой клинок. Вынув мясо из снега, нарезала его и в очередной раз пожалела, что осталась без ножа. Отличный нож, подарок отца, потерялся в прошлом месяце, когда ей пришлось срочно разрезать ловушку. Кут, боец ее отряда, висел без сознания в западне клыкастых. Его руки были раздроблены огромным камнем, и Лее пришлось его срочно выручать.

Кости бойцу целители спасли, а вот ее нож потерялся.

Кут еще очень молод и неопытен, вот и попался… а те капканы, возможно, Райн ставил. И чего она после этого с ним возится? Лея вновь горько вздохнула. Она уже насадила мясо на клинок и начала жарить.

Райн решил, что не опустится до дрязг с женщиной, он устроился на своей еще теплой после эмирими шкуре и укрылся вторым куском.

Сначала Лее хотелось, чтобы он остался голодным, но после это ей показалось слишком мелочным.

Поужинав, так и не перемолвившись ни словом, они отправились спать.

Лея проснулась настолько окрепшая, что ей просто невмоготу захотелось прогуляться по свежему снежку. Она до конца вылечила руку, быстро и крепко переплела волосы, натянула комбинезон и тихо направилась к выходу из пещеры. Она медленно прошла под просевшим от тепла снежным сводом и чуть не коснулась его головой.

В пещере царила кромешная тьма, и только по звукам Райн понял, что Лея уходит.

– Домой? – не решив с чего начать, начал с главного.

– Да, ухожу, – сказала как отрезала. Она уже подобралась к выходу и сняла стазис, когда ее догнал Райн, полностью одетый.

Они выбрались наружу вместе.

Это было просто восхитительное зрелище! Все залито ярким утренним светом: и блистающий разноцветными искорками снег, и чопорные горы, и даже, казалось, хрустальный ветер, набегавший порывами с гор, нес в себе огромные запасы света и радости.

Лея, попавшая в чарующие потоки дня, в первый миг не могла привыкнуть к блеску вокруг. Прикрыв глаза, она споткнулась о намороженный выступ, упав на больное колено в снег.

Райн прошел гораздо дальше по дну ущелья и успел привыкнуть к слепящему многоцветью, играющему в ярких лучах вокруг. Ему повезло – под ногами была ровная местность. Хотя не исчезла опасность провалиться в снег с головой, Райн шагал радостный, как по небу. Смешное сравнение! По сути, они сейчас на дне каменой чащи между двумя рвущимися ввысь горами. Какое уж тут небо…

Он повернулся и увидел, что Лея барахтается в снегу, неловко пытаясь подняться. Он даже остановился, чтобы полюбоваться этим зрелищем.