Эмилер

Янук Елена Ф.

Последние века война приняла вялотекущий характер, полномасштабных боев было мало, случались они редко и только в качестве отмщения, а так в основном были мелкие вылазки, ловушки или случайные столкновения на границе владений, которые каждый день обходили и маги, и охотники. Маги – для того, чтобы не дать охотникам возможности на своей территории добывать мароков, предпочитавших селиться именно на лесных полянках; охотники – чтобы помешать магам разрабатывать новые рудники, которые магам-терроискусникам было легко сделать, плавя камень по своему усмотрению.

Лея не на шутку переживала, что ее ученики не осознают размер грозящей им опасности еще

и потому, что детьми себя не считают и мечтают показать врагам свою магическую мощь. Поэтому ей, кроме обычной охраны, приходилось отлавливать слишком прытких учеников, которые, например, поспорили, что притащат в лагерь плененного лэра. Угу, притащат. Лея тяжело вздохнула и терпеливо притормозила стазисом неугомонных спорщиков. Затем серьезно сказала, обращаясь ко всем:

– Лэры здесь не ходят. В данный момент они готовятся к добыче мароков! Время Льда на подходе. Мы отправимся в горы, и я покажу, как охотятся эмирими в горах. Затем вы по очереди попробуете сделать все самостоятельно! – У «деток» загорелись глаза. О, настоящая охота! Охотнички… Лея незаметно усмехнулась, но тут же, сделав строгое лицо, предупредила: – Кто осмелится нарушить мои приказы, тотчас возвращается назад и еще целый год учится в поселке ставить щиты и метать огонь, а может, и вообще останется без настоящей практической подготовки к охоте!

Занудный тон. Приказные интонации. Но что делать? Сегодня Лея – учительница. Она смерила строгим взглядом двух всегдашних зачинщиков – Трема и Крима, которые и задумали «подвиг» под влиянием милых голубых глазок Олиет. Но добились обратного эффекта: девушка, серьезно раздраженная задержкой отряда из-за неугомонных юнцов, размеренно хлопала по колену длинным клинком в ножнах, коим владела на уровне взрослых бойцов, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

В этом походе Лея назначила ее своим помощником, и теперь всегда серьезная Олиет, которая была на два года младше Крима, так как они с Тремом родились в один год, близко к сердцу принимала все проказы неугомонных братьев. С момента как научилась ходить, она вела себя куда сдержанней и собранней.

Сняв стазис с мальчишек, Лея, не оглядываясь, пошла вперед, на ходу отдав приказ помощнице:

– Олиет, выстраивай этих оболтусов в боевой порядок и за мной! – Сама учительница готовилась к бою, по дороге расчехляя лук и вытаскивая мешочек со стрелами.

Они спокойно добрались до безопасных границ Заслона. Сразу за ним начинались холмы у подножия склона – там располагались провалы, переходящие в гигантские ямы, которые во время Воды принимали редкую снеговую воду с хребта.

Лея остановила группу на очередную инструкцию «Как создать защитное богатырское дерево». Молодые эмирими превратились в слух, окружив учительницу и не обращая внимания на ленту пересохшей грязи, усыпанную обломками скал, – границу владений эмирими.

Райн хладнокровно выбил дух из строптивого помощника – последним ударом он снес Крафу оба клыка и ногой зашвырнул их подальше в скалы.

Клыки скоро вырастут новые, но сколько же будет насмешек! Без них лэры оскорбительно похожи на эмирими. Клыков не бывает только у женщин и мальчишек. Потерять клык даже почетно, но только в бою, тогда это приравнивается к доблести. Значит, воин ради победы ничего не пожалел, даже предмет мужской гордости – клыки!

Воевали у горных охотников только мужчины, так как все понимали, лэри – ценность, без которой племя быстро вымрет.

У охотников свободных женщин не было.

Едва подросшую девушку отдавали замуж, а если лэри становилась вдовой, ее тут же поручали семье родственника, который заменял ей мужа, или, если она была против, возвращали отцу. Это был выверенный временем закон выживания, и женщин в таких случаях принимали как настоящий дар. Да и как не принимать такое положение лэрам-воинам?! Возвращаясь с боя измученными и ранеными, они попадали в теплые, уютные дома, их кормили вкусными и сытными блюдами из мароков – словом, лэры получали заботу и внимание.

Вот и мать Райна попала в дом к старшему брату мужа, старейшине Влеру, оставшемуся без жены. Тот был рад принять Мали. Ведь чем значительнее семья, тем больше уважения к ее силе. Но молодая лэри истосковалась по погибшему супругу и так и не прижилась в чужой семье, тихо сгорев в одиночестве.

Райн, почитавший Влера как отца, тогда уже был достаточно взрослым, чтобы все понимать. Наблюдая за страданиями матери, он дал клятву не жениться, пока не оставит профессию воина и не начнет учить молодняк охоте и прочим нужным для выживания вещам.

Райн с лэри никогда близко не общался, так как не был женат. Это постоянно служило причиной издевательств Крафа, имевшего уже трех детишек и красавицу-жену. Райн ему даже немного завидовал, но как только встречал в поселке вдову с грустным взглядом, его сожаления развеивались как дым. А вдов было много, как и страдающих матерей, ведь за последнее время погибло столько детей! Но из-за сезона охоты старейшины запретили мстить лесным магам, отложив праведный гнев на время Льда.

Сезон охоты за мароками длился недолго. Это время, когда пушистые зверьки, вырастив потомство, обрастали жиром и являли собой великолепное зрелище. В них ценилось все: серебристо-голубая меховая шкурка; косточки, идущие на производство клея для строительства новых домов; кровь, обладающая лечебными свойствами. Но особенно – жир, который использовали для приготовления пищи, врачевания, производства красок и мыла. Поэтому сейчас все силы племени были направлены на добычу столь драгоценного зверька. Мароков держали и в клетках, но таких зверьков было мало, охотники использовали этот «запас» в самых крайних случаях.

Во время Льда мароки спрячутся под снегом и будут спать. Поэтому от результатов охоты во время Запасов напрямую будет зависеть жизнь племени. Во время Воды мароки выкармливают детенышей, и закон запрещает на них охотиться до времени Тепла, тогда их сменяют красные толстые птички, не умеющие летать, но они слишком маленькие – целой стаи едва хватает одной семье на неделю…

Сейчас необходимо вернуться домой целыми, с охотой придется повременить. Райн холодно посмотрел на Крафа, валявшегося без сознания. И тут же с досадой окинул взглядом стоявших рядом воинов, невозмутимо наблюдавших за «воспитательным» процессом. Но бойцы молчаливо его поддержали: из-за глупой заносчивости Крафа в отряде не любили, а Райна слушались и уважали.

Командир, разобравшись со смутьяном, приказал:

– Скоро стемнеет, надо поторопиться и найти учеников и Марта. – И сухо добавил: – Оттащите этого к женщинам. Пусть отращивает клыки и делает, что ему скажут лэри!

Он проследил, как Локис и Тамп подхватили Крафа, затем развернулся и презрительно сплюнул. Было досадно, что в племени до сих пор не нашлось ему зрелой замены. Талантливые молодые лэры, которые могли бы его сменить, не подходили совету старейшин по возрасту. Самоуверенные глупцы вроде Крафа – по уму.