Emily
Шрифт:
– Спасибо!
Прихожу домой и показываюсь Чарли и Линде в костюме. Смотрю в зеркало в нашей комнате и представляю себя на каблуках, волосы в пучке, и макияж с бардовой помадой под цвет костюма. Думаю, я буду просто красоткой. Решаю, что следует отправить Шэрон фотографию себя в костюме. Через час она отвечает, что я выгляжу в нем очень хорошо. Мама пишет, что на выпускном я покорю всех.
На следующий день в понедельник мистер Харрисон предлагает нам написать эссе на тему «Кто я в глазах общества, в своих глазах, и кто я на самом деле».
Сначала мне эта тема кажется легкой, но я понимаю, как ошибалась, пока не
Мне тяжело судить о том, какая я в глазах общества, потому что я не могу видеть себя со стороны, и ещё потому, что каждый человек видит тебя по-разному. Написать о том, кто я в своих глазах, намного проще. Начнём с того, что я писатель, девушка, которая старается жить по совести, хорошая сестра и весёлый человек. Самый большой ступор возникает тогда когда мне надо написать о том, кто я на самом деле. Чем больше я пишу, тем больше я погружаюсь в себя. Начинаю вспоминать какие-то ситуации, как я в них себя повела и почему. Так и приходит осознание того, кто ты на самом деле. Теперь я начала понимать, зачем мы вообще пишем эссе! Это для того, чтобы покопаться в себе и иметь возможность трезво рассудить и понять, какой ты на самом деле, а не каким себя видишь, потому что это два разных человека.
Целый день я думаю над этой темой. В ванной, когда я всё-таки остаюсь а тишине и спокойствии, я наконец-то могу об этом поразмыслить. То, что я писатель, знаю точно. Тут сомнений нет. Мои недостатки - это вспыльчивость, что покалывает ситуация с разводом родителей и то, как я разговаривала с Томасом в кафе и на вечеринке. Просто разница в том, что мама не заслушивала моей злости, а вот Томас - вполне! Хотя, тупое оправдание! Я считаю себя совестливым и честолюбивым человеком. Помню, как когда-то в прошлой школе я нашла что долларов в раздевалке для физкультуры. Я сначала подумала, что могу оставил деньги себе и потратить их на книги, но совесть меня поборола. Я спросила у учительницы физкультуры, кто был перед нами в раздевалке, нашла человека, который потерял деньги, и вернула. Странно, но видеть счастье на лице той девочки, которая потеряла деньги, когда я ей отдала их, было намного приятнее, чем оставил их себе и накупить на них книги. Я тогда гордилась собой, что так поступила. Просто я хорошо знаю, что такое терять вещи, особенно когда ты из потом не находишь. Вот ещё один мой недостаток в том, что я невнимательна и жизни меня ничему не учит. Я очень часто что-то теряю из-за невнимательности. И вроде бы я стараюсь Тымь внимательнее, но вещи все равно как-то теряются!
Провожу в ванной часа два, тупо смотря в стену и думая над тем, кто же я на самом деле! Мне кажется, что для этого мне просто надо перечитать свою книгу, ведь я сделала свою героиню максимально похожей на себя. Когда выхожу с ванны, хочу начать читать своё творение, но потом решаю, что не хочу этого делать. Пока я не готова к тому, чтобы прочитать своё же произведение, поэтому я открываю ноут и пишу уже пятую главу своей второй книги.
То, что я целый урок в школе думала над вопросом, кто я такая, а потом и несколько часов ванной, я все таки понимаю, что человек никогда не сможет прийти а выводу, кто же он такой. Скоре всего, мистер Харрисон хотел донести до нас именно эту мысль.
Линда приходит домой с Дженни.
– Привет.
– говорю я.
– Привет!
– говорят девочки.
Они раздеваются и садятся за стол в кухне, где я сижу.
–
– спрашивает Линда.
– Я даже рада!
– Вам сделать чай? Кофе? Какао?
– спрашивает сестра.
– Мне кофе.
– говорит Дженни.
– Чай.
– говорю я. Линда ставит чайник.
– Где ты учишься?
– спрашиваю я у Дженни.
– В школе. Я уже выпускаюсь в этом году.
– отвечает она.
– О, я тоже. Ты уже выбрала себе платье?
– Нет ещё. А ты?
– отвечает Дженни.
– Я пойду в брючном костюме, который вчера купила.
– О, это очень необычно! Почему именно костюм?
– Не люблю платья.
– Понимаю. Я сама их ношу очень редко.
– А я вообще не ношу.
– пожимаю плечами.
– Я так понимаю, я из вас одна самая нормальная и ношу платья!
– говорит Линда, заливая нам чай, кофе и себе чай, и я показываю ей язык.
Полчаса мы сидим общаемся. Дальше Линда и Дженни включают себе фильм, а я ухожу в комнату, чтобы им не мешать, и продолжаю писать.
Через два часа я слышу, как Дженни уходит. Линда счастливая заходит в комнату. Сразу после того, как уходит Дженни, приходит Чарли.
На выходных мы с Алексом идём на на филармонию Шопена, билет на которую мой Алекс подарил мне на Рождество. Я уже жду не дождусь этого дня, потому что классическая музыка - это моя любовь навсегда.
В субботу, с самого утра я принимаю ванную и собираюсь на филармонию под музыку Шопена, и не только. Ещё у меня в плейлисте есть Бах и Моцарт. Странно, но мне тяжело сказать, за что я люблю классическую музыку. Скорее всего, это из-за того, что когда я ее слушаю, то я представляю, что это я играю эту мывшему на пианино или на виолончели.
В шесть мы с Алексом приходим к месту, где будет проводить филармония, и занимаем наши места. Через несколько минут начинает играть музыка. Это лучшее, что я когда либо слышала. Особенность Шопена в том, что в самом начале его музыка спокойная, даже слишком, а под конец начинается накал страстей. Пока я слушаю музыку и наслаждаюсь ей, замечаю, что Алекс спит. Что делать? Будить или нет? Думаю, если я разбужу его, то он опять уснёт потом, так что, пусть спит.
Когда все заканчивается, бужу Алекса.
– Ну что, выспался?
– спрашиваю с сарказмом я.
– Сказать честно, да.
– говорит Алекс, потирая глаза.
– Зато я получила колоссальное удовольствие! Никогда не слышала ничего прекраснее.
– Я тоже никогда не спал крепче.
– говорит Алекс, и я смеюсь.
– Ты сегодня ночуешь у меня!
– Но я без зубной пасты и щетки и нижнего белья!
– Ну, мы зайдём к тебе и ты все возьмёшь.
– Хорошо!
По приходу домой к Алексу мы ужинаем и идём к Алексу в комнату. Мы ложимся и говорим!
– Мне так нравится писать статьи. Я на них трачу намного меньше времени, чем тратила на работу в кафе, но это мне приносить удовольствие. А у тебя с работой как? Ты говорил как-то, что знаешь французский и работаешь фрилансером.
– Да сейчас какой-то застой. Я предлагаю свои услуги, если можно так сказать, а выбирают для перевода других.
– Ты не думал заняться чем-то другим, раз так? Или тут у тебя зарплата лучше?
– Каждый месяц по разному. Бывает, в месяц могу перевести пять текстов, когда три, когда восемь. Тут все ещё зависит от размера текста.