Эмиссар

Листратов Валерий

— Так, Максим, что с тобой опять случилось? — вздыхает Матвей. — Мы с тобой полтора часа назад разговаривали, всё было в порядке. Ты вроде бы собирался в Оршу.

— До Орши доехал. Более того, я здесь даже успел позавтракать, — соглашаюсь. А потом рассказываю ему ситуацию, как я её вижу.

— Да, у нас приходят рапорты с мест о таких вещах. В основном пограничные районы и районы с транспортными узлами. Но мы не можем их купировать. — Безопасник подбирает слова. — Они закон не нарушают. Вот совсем. По закону они даже служебных полномочий не превышают. Ловят преступников,

передают в руки суда — все нормально. Ну а если большинство откупается, так мы это даже не видим. Официально.

— А неофициально? — удивляюсь.

— Макс, обычно местная власть встаёт на их сторону. Да и подобные ситуации стали возникать совсем недавно, — не отвечает мне на вопрос Матвей. — Нет пока нормально работающих алгоритмов, да и прецедентов, чтобы до судов дошло — нет.

— Да, я предполагал что-то такое. Больно они нагло себя ведут. Поэтому я и говорю, что это опять ваша проблема, которую, кажется, я могу помочь начать решать.

— Да что ж это такое, — недобро смеется в переговорник Матвей. — Тебя в поездку по стране нужно посылать. Будешь ездить, вскрывать местные проблемы. Они на тебя сами выходят.

— Вот поэтому работать на вас я не хочу. Иногда, с вами — да. Но лучше, чтобы вы мне оставались немного должны, а я вам полезен. Тогда и про долги не забудете. — намекаю, что ситуация вообще стала возможной из-за их недоработок. — Но это неважно. Один из полицейских готов сдать их всех. За то, что вы ему поможете избежать каторги. Вот вам и прецедент. Сможете же?

— Конечно. — Серьезно спрашивает Матвей. — Он сам прямо хочет?

— Да, практически полностью сам. — Смотрю на мужика, у которого в глазах ещё плещутся остаточные волны страха. Всё-таки то, что он чувствовал буквально десять минут назад, он запомнит на очень долгий срок. — Да, готов дать показания.

Полицейский часто кивает.

— Что нужно от нас? — деловито переспрашивает Матвей.

— Тут трое полицейских: двое по исполнению, один в штатском, скорее всего, из предыдущей смены. У всех была примерно одна задача. Если бы они нормально опознали мою форму, мы бы с вами не разговаривали. Меня приняли за военного в увольнении или за армейского курьера. Это неважно. Мне нужен здесь представитель Шестой Экспедиции раньше их начальника. Или мне придётся их отпустить и ещё быть виноватым в довесок. Понятно, что я гражданскому суду неподсуден, маг все-таки. — Добавляю для сидящего напротив, но он и сам уже догадался — это несложно. — Но мне и минимальные проблемы такого рода не нужны.

— Наш сотрудник будет у тебя в ближайшее время. Очень быстро.

— Жду. — прерываю вызов.

Киваю своему безопаснику на полицейского.

— Глеб, он пока ничего не знает. Просто сориентируйте молодого человека, что ему потом отвечать представителю тайной службы, у нас будет немного времени до визита его начальства, — оборачиваюсь к пленнику. — Вы слышали, каторги именно вам — не будет.

За эти пару минут, подчиненные Обломова, а точнее, мой фактически отряд, споро пригоняют в зал всех поваров и официантку. Да и полицейского в штатском тоже приносят в зал.

А что? Так очевидно удобнее их контролировать, а в здании больше никого и нет — я бы почувствовал.

Официантка уже почти успела смыться, что-то почувствовать успевает за эти минуты. Сигнатура говорит о нарастающей панике. Но не успевает.

Нахожу ее взглядом.

— Закажите завтраки для всех, незачем нам здесь держать людей голодными, — говорю. — Возьмите с собой повара и сделайте.

— Да, — со страхом отвечает женщина. — Сколько завтраков заказывать?

— Вот таких, как у меня, — считаю. — Раз, два, три… Давайте шесть штук. Нет, давайте семь — сейчас ещё один человек подойдёт. А господа полицейские пока есть не будут.

— Вы же не будете? — спрашиваю у сидящего напротив.

Мужик качает головой, и я его понимаю: сейчас кусок в горло не полезет, а если полезет, то его ещё и стошнить может, потому что ужас просто так не отлипает. Очень неприятная техника. Двоих других полицейских так и держу в невозможности двигаться и говорить. Мне они пока что не нужны, тем более с такой яростью в сознании. Вот до кого ситуация пока что не доходит. С другой стороны, они меня и не слышат, так что и мало что понимают — с их точки зрения, ресторанчик сейчас под нападением непонятной группы, которая посмела им перечить. Ярость вполне себе благородная, вроде — честь мундира, что-то такое. Не вчувствовался.

Официантка мигом вскакивает, забирает с собой повара, и тут же ее надежда гаснет, когда киваю на кухню своему человеку. Тот поднимается вместе с ней. Нет, она действительно думала, что я ее одну оставлю. Неожиданно.

Меняемся с Обломовым местами. Глеб тихо уточняет что-то у полицейского, а я пересаживаюсь за столик поближе к входу. Новое лицо я уже чувствую. Точнее, два новых лица, но одному еще метров двести идти — товарищ неожиданно пешком. Правда и приближается странными резкими перемещениями. Маг, похоже. Посмотрю через пару минут.

— Здравствуйте, — входит мужик в черном мундире. — Зовите меня Николаем.

— И вам того же, — С удовольствием замечаю, что мои люди прекрасно контролируют входы и выходы. Появление безопасника для них новостью не становится. — А вы меня Максимом. Вот, — киваю на полицейского за столом, — ваш язык.

— А что с этими? — кивает в сторону парализованных представитель Шестой Экспедиции.

— Это? Ваши будущие подследственные, — обещаю я. — Там еще официантка на кухне и извозчик. Извозчика нужно арестовать как можно бережнее — у него кровь на руках, и его нужно по многим эпизодам допросить.

У парализованных ярость сменяется жутким отчаянием и, неожиданно, надеждой. Сразу, как они видят черный мундир вошедшего.

Семь омлетов, таких же как у меня, повар в одиночку готовит за пять минут. Чем только подтверждает, что хотели меня здесь задержать подольше.

— Периметр я контролирую, — говорю бойцам. — Можете в принципе перекусить.

Бойцы со мной согласны, но все равно, обмениваются знаками и едят, кажется, по очереди, не спуская глаз с двери и окон. Правильно, в общем-то.